Семья - краеугольный камень

26 января в конференц-зале Синодального отдела по взаимодействию с Вооруженными Силами и правоохранительными учреждениями в рамках Рождественских чтений профессор А. И. Антонов прочёл лекцию "Особенности демографической ситуации и проблемы семейно-демографической политики". После лекции Анатолий Иванович ответил на вопрос о последствиях внедрения так называемых вспомогательных репродуктивных технологий.

 

Профессор А. И. Антонов

Я категорически отрицательно отношусь ко всем репродуктивным технологиям. Считаю, что это выходит за рамки понимания человека и человечества. Мы живем в XXI веке, на рубеже, когда история человеческой цивилизации может прекратиться, и начаться другая история, которую я называю постчеловеческой, или изувеческой. Во всяком случае, мне не хочется жить там, с ними. То, что делается сейчас, вроде бы направлено на помощь людям, например, в случае бесплодия. Истории типа Пугачевых-Галкиных-Киркоровых предлагаются как модель подобающего поведения, которую должны практиковать и остальные люди, поскольку «звезды» имеют определенное влияние на население.

 

Но сейчас сложилась такая ситуация, что достижения этих технологий – еще не самое страшное, что может быть. Мы стоим на пороге появления в ближайшие 15-20 лет так называемого репродуктивного инкубатора. У нас был прекрасный писатель Евгений Замятин, написавший в начале 1920-х годов роман «Мы». Спустя 10 лет и английский писатель Олдос Хаксли, следуя, в общем, идее замятинского «Мы», написал очень интересный роман «О дивный новый мир». Кстати говоря, на русском языке эти оба романа были изданы под одной обложкой. В обоих произведениях описано общество будущего. Удивительно, но Замятин и Хаксли попали в точку, угадали, предвосхитили появление подобного репродуктивного инкубатора, когда людей будут зачинать в пробирке и вынашивать вне матки. Сейчас имеется около двадцати лабораторий – официальных, легальных, где на животных уже осуществлены эксперименты по выращиванию потомства в таких инкубаторах. И совсем немного осталось до того, когда начнут экспериментировать на людях, а может быть уже и сейчас экспериментируют.

 

Любое государство, пока оно существует, будет заинтересовано в росте населения, и объективно деятельность государства всегда должна быть направлена против депопуляции. Сейчас очевидно, что изменение сложившейся ныне потребительской системы ценностей - слишком сложная задача, требующая многих десятилетий. А по прогнозам экспертов ООН, уже начиная с 2060 года малодетным будет весь мир, не останется – ни в Африке, ни в Латинской Америке, ни в Азии – ни одной многодетной страны, средний коэффициент рождаемости будет меньше двух. Это не прогнозы нашей школы, мы считаем, что это произойдет раньше, где-то в 2043-45 году. Но неизбежность движения мира к депопуляции очевидна для всех. Современное государство, называя себя государством социальным, тем самым затушевывает разрушение государством семьи. Поэтому идеологи такого государства будут заинтересованы в подобных изобретениях. Сейчас клонирование и другие репродуктивные технологии как бы полузапрещены-полулегальны, но мне кажется, что государство рано или поздно возьмет на вооружение эти изобретения.

 

У нас на кафедре есть французский фильм про репродуктивный инкубатор. В этом фильме один учёный говорит, что прекращает свою деятельность в данной области по нравственным причинам. Он видит, к чему может привести это изобретение и поэтому лучше не совершенствовать дальше эту технологию, остановиться. Из той сотни ученых, что этим занимаются, он один такой нашелся, а другие продолжают работать.

 

Для нас, занимающихся проблемами семьи, появление репродуктивных инкубаторов и постановка их на поток будет означать крах не только семьи. Вообще семья, рожающая естественным способом, уже сейчас конвульсирует, и ей придет конец, как только появится репродуктивный инкубатор. Причем появление его будет означать не только гибель семьи, но и гибель человечества с его семейным живорождением и семейным воспитанием детей. У постчеловечества, когда в инкубаторах будут воспроизводиться так называемые люди, хотя их уже нельзя будет называть людьми, нужно будет придумывать другое название, не будет семьи, там будет, грубо говоря, казарменная социализация детей. Уже сейчас имеются репродуктивные технологии, которые позволяют в оплодотворенную яйцеклетку "собирать" качества не двоих родителей, не четверых, не восьмерых, а шестнадцати, тридцати двух, шестидесяти четырёх, комбинируя, как на шахматной доске. Вы можете выбирать какие угодно качества: вам нужны баскетболисты – сделаете сколько надо баскетболистов. И ведь кто-то будет это заказывать. И эта система превратится в подобие какого-то госплана, и это будет абсолютно непохоже на все, что было в истории человечества прежде…

 

Пусть меня упрекают в консерватизме, некоторые оппоненты меня называют демократическим фундаменталистом, говорят, что я вообще реакционер, держусь только за старое и в новом не вижу ничего хорошего… Вот в этом я абсолютно не вижу ничего хорошего!  Просто для меня это конец человеческой истории и наступление новой эры. В этом смысле – наступает конец света, потому что будет конец того человечества, в котором я родился, атмосферы, в которой я воспитывался, для меня конец этого человечества означает конец человеческой жизни вообще. Все что будет потом, связанное с инкубаторами, с клонированием, с гибридизацией, с подбором вот с этим – это все для меня чужое.

 

И мы должны понимать, что сейчас идет борьба не только за сохранение семьи, речь идет о том, что приходит какая-то новая цивилизация, вовсе не человеческая, с новой моралью, появляются кланы ученых, которые обслуживают эту цивилизацию, и эта борьба происходит на наших глазах. Если мы будем сдавать одну позицию за другой, то эта эра изувечества, постчеловечества – она наступит. Об этом писали Фрэнсис Фукуяма в книге «Конец истории и последний человек», Олвин Тоффлер, а это не фантасты, а футурологи.

 

Я знаю только одно: надо отстаивать традиционные ценности, с которыми мы появились на свет Божий, для меня это очевидно, просто так сдаваться нельзя, нужно противостоять этому. Я, как ученый, провожу исследования, пишу статьи, выступаю, делаю, что могу в этом смысле, но вижу, что все-таки нас захлестывает волна новой, постчеловеческой идеологии.

 

В сентябре нынешнего года у нас в России будет проводиться Всемирный конгресс семей. Недавно состоялась заседание организационного комитета и многие иностранцы, его члены, с надеждой смотрят на Россию, говорят о том, что конгресс будет иметь колоссальное значение в борьбе с альтернативными браку формами сожительства. На нашу страну смотрят с надеждой в том плане, что атмосфере новых веяний, связанных с генной инженерией и репродуктивными технологиями, которые уничтожают естественную семью и разрушают фундамент существования самого общества, противостоит официальная точка зрения нашего правительства, Россия решилась на это противостояние. И я по реакции иностранцев вижу, какое колоссальное значение они придают тому, что нашлась страна, где официально единым фронтом выступили президент, правительство и парламент. Мы сражаемся, в конечном счете, за самые фундаментальные устои общества, где семья является краеугольным камнем, наряду с двумя другими институтами – государством и церковью. И если мы сейчас проиграем это сражение, мы проиграем всё.

 

Подготовил Артемий Лебедев

Поделиться материалом

Submit to FacebookSubmit to Google PlusSubmit to TwitterVKJJ

Православие и проблемы биоэтики

К XXV Международным Рождественским образовательным чтениям Патриаршая комиссия по вопросам семьи, защиты материнства и детства выпустила Сборник «Православие и проблемы биоэтики» по материалам сборников Церковно-общественного Совета по биомедицинской этике

Архив

          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30

Книги о семье