Среда, 25 октября 2017

«Научи меня радоваться, мама!»

Много раз в нескончаемых прогулках с детьми по безымянным лесам я думала: какой же заботой окружают взрослые деревья нежную поросль, пока она не вытянется и не станет, как и они, выше зари! Зимой старые деревья словно собираются вокруг маленьких, из своей старой коры создавая для них прочный щит, укрывающий их от ударов северного ветра. А летом мягко рассеивают над ними солнечные лучи, принимая на свои ладони-листья весь обжигающий полуденный зной и пропуская к их нежным, просвечивающим листочкам лишь столько света, сколько нужно, чтобы указать им путь в небесную высь. Когда же малыши хорошенько вытянутся над кустарником, они своими ветками словно поддерживают их в этом восхождении вверх, сплетая вокруг защитную сетку, которая не только удерживала бы их над землей, но и учила братству, товариществу. Тому уроку, который им надо будет вспомнить, когда они сами, в свою очередь, станут деревьями-провожатыми для малышей, учащихся пути ввысь.

И столько же раз спрашивала себя: а почему и мы не можем поступать по примеру лесных деревьев? Почему младенцев с малых лет надо подставлять под обжигающий зной? Почему мы предпочитаем учить их жгучему вкусу пекла с привкусом черной горечи, вместо того чтобы мягко рассеивать над ними свет, в котором мы лелеяли бы их? Почему мы открываем их ударам яростных ветров, безжалостно швыряющих их невесть куда, безо всяких ориентиров, вместо того чтобы стать рядом с ними, помогая им оставаться непреклонными и достойными? Куда мы пропали, старшие деревья леса сего, что наши малыши остались один на один со своими врагами? Неужели мы действительно не понимаем, что их путь ввысь, если когда-нибудь они и достигнут финала – неба, будет полон болезненных изломов, которые, если и не повалят их на землю, на которую вечно останутся обращенными их лица, то, конечно же, покроют их ствол уродливыми узлами, которых уже не вылечить? И скажите мне: ну что это за дерево, которое никогда не видело зари, вообще не подозревает о глубине небесной, знает только, откуда оно вышло, но и слышать не хочет, к чему направляется?

А наше отступление, наше отсутствие рядом лишает их богатства уроков, без которых они забудут свое происхождение, призвание и предназначение. Иными словами, они забудут самих себя. А отдалившись от себя, всякий человек начинает блуждать по миру, чуждому ему.

Уроки, преданные забвению

Мы забываем о многих уроках, которые детям надо давать. И одним из этих важнейших уроков является урок радости. Вы заметили, что мы уже не умеем радоваться вместе?.. И взрослые друг с другом, и с детьми. И это в эпоху, когда полки торговых центров и гипермаркетов просто ломятся от игр, «развивающих командный дух ваших детей», «предлагающих вам самые прекрасные минуты, которые вы проведете в лоне семьи», «помогающих вам стать друзьями ваших детей»…

Мы тратим кругленькие суммы на такие игры – и чтобы обязательно последнего поколения, обязательно премированные неведомо каким западным игорным обществом (а вот это меня действительно очень забавляет каждый раз) и обязательно связанные с чем-нибудь из ряда вон выходящим, чем-нибудь breathtaking (потрясным), чем-нибудь шокирующим, ошеломляющим, сенсационным. О нет! Только без этого банального «Питикота» и «Не унывай, брат!»[1]. А вот эта игра хорошая! Да чтобы мы во времена триумфа магии по примеру Гарри Поттера и колец вместе с их властелинами, со шкафами, разделяющими разные миры, играли в «Питикот»? Да ни за что! Сейчас нужно что-нибудь «другое». Чтобы это действительно было из ряда вон выходящим.

А вскоре мы видим, что ни одна игра, какой бы трэндовой, крутой и т.д. она ни была, уже не вызывает радости у наших детей. И начинаем искать что-нибудь другое. Что-нибудь не менее трэндовое, крутое и потрясное, но только чтобы учитывалось то, что на каждом шагу говорят специалисты (а «на каждом шагу», конечно же, означает «в СМИ», потому что они для нас и есть всё вокруг) – что нам надо проводить время с детьми.

И так мы приходим к тому, что записываемся на всякие «мероприятия, которые будут развивать и углублять наши отношения с детьми». Окружаем себя «специалистами», чтобы они научили нас языку малышей, которых мы сами же и учили разговаривать, но вот беда – они мимоходом подхватили где-то другой язык, отличный от обычного, и мы уже не можем ни услышать их, ни быть услышанными. А «специалисты» учат нас (мы ведь этого не знали), что надо делать что-нибудь, что приближало бы нас к ним, что-нибудь этакое, что, по большей части, опускало бы нас до их уровня, а не поднимало их к нам. И это, конечно, тоже не всегда плохо. Но только всё зависит от того, как я буду опускаться и до какого предела. И еще это зависит от того, а не лучше ли было бы для него, чтобы он учился подниматься. И вот мы уже бросаемся с вышек на упругих канатах, прыгаем с парашютом, взбираемся на горные вершины без страховочных веревок, слушаем рок-музыку в отчаянной попытке усвоить их обычаи, чтобы наконец порадоваться вместе с ними.

А когда и самые экстремальные занятия уже не могут порадовать наших детей, мы уезжаем с ними в круизы всё включено куда угодно, хоть на самый край света, изначально полагая, что наши дети также очарованы этими экзотическими местами, не меньше нашего. А прибыв туда, никак не понимаем, чем же они недовольны, почему не радуются, чего им еще не хватает, чтобы быть счастливыми, ведь мы потратили массу денег, чтобы привезти их сюда, куда – это наше выражение – «в их возрасте немногие могут попасть»! И там, опять же, есть оплаченный человек, чтобы он всегда был с ними, «организовывал их в группы, проводил интересные мероприятия по рекреации в различных возрастных группах». Ну, чего еще может захотеть ребенок сверх этого? И в этот момент ты четко понимаешь, что сделал всё, что было в твоих возможностях, чтобы обеспечить ему радости, о которых другие и мечтать не могут, и если он всё равно не счастлив, то это уже его проблема, а не твоя! Потому что, снова говорю, чего еще, сверх этого, может пожелать ребенок?

Чрезмерное чувственное возбуждение детей

Да, именно так! Чего еще может захотеть ребенок, что было бы больше этого? Что может быть гораздо больше, чем самые захватывающе игры, отмеченные премиями обществ по премированию игр (я даже не знала, что существуют такие), больше, чем самые навороченные гаджеты, самые крутые клубы с занятиями, на которые он записался со своим другом, партнером по безумствам (с тобой!), больше, чем самые экзотические места для отдыха на каникулах?! Я даже не знаю… Может, ему просто хочется иметь маму, папу, а не партнера по экстремальному времяпрепровождению?

А разве не то же самое говорят специалисты – что мы должны проводить с ними время? Радоваться вместе? Но мы ведь это и делаем – так где же ошибаемся?

Мы ошибаемся в самом способе, каким решаем проводить с ними время, в самом способе, каким развиваем в них способность радоваться. И мы и они, мы все забыли, что такое быть счастливыми, потому что, и вы это видите, кажется, уже ничто не может надолго задержать в нас этого чувства. И любое вместе, призванное порадовать нас, как правило, заканчивается всё тем же банальным чувством, той же, если не еще более невыносимой, нехваткой радости. И наше вместе нередко оборачивается тем, что каждый начинает заниматься чем-то своим, и мы только сидим в одном месте, но каждый замыкается в своей «скорлупке». Не говоря уже о тех печальных ситуациях, когда ребенок заканчивает подключением к какому-нибудь шнуру для передачи данных, а я чувствую себя фрустрированным оттого, что и на этот раз не смог понять этого моего маленького инопланетянина, приходящего из мира иного и говорящего на другом языке.

На самом же деле все мы, а они в особенности, страдаем специфической болезнью века, в который живем – болезнью чрезмерного сенсорного возбуждения. Наши дети с младых ногтей усваивают тот злосчастный урок, что для того, чтобы быть счастливым, нужно что-нибудь фантастическое, чрезвычайное, из ряда вон выходящее, волшебное, неестественное. Для них радость означает крепкую дозу адреналина. Начиная с Деда Мороза, который приносит уже не только сладости, но и подарки, и заканчивая экстремальными видами спорта и сомнительными клубами, которые часто оборачиваются для них могилами, не только душевными, но и физическими, не дай Бог!

Поэтому я и говорю, что мы не учимся у деревьев, ибо выставляем своих детёнышей на обжигающую жару и ярость ветров. С малых лет даем им сверхдозы всего что угодно, чтобы нормальная доза уже не вызывала у них никакого аппетита. И так они доходят до того, что в любой сфере руководствуются этим правилом – чрезмерного сенсорного возбуждения. И еще удивляемся их тяге к экстремальному, их сексуальным отклонениям, смахивающим на скотство, и внезапным смертям, сотрясающим мир!

Простота радости

Мы забыли, дорогие мои, добрые и красивые, мы все забыли о простых радостях. Эти скромные радости взрастили так много поколений Людей, они успокаивали нас вместо того, чтобы возбуждать, сплачивали вместо того, чтобы разобщать. Мы забыли, например, очарование игры в прятки, когда носишься по дому, благоухающему дровами и печным дымом, и звук била, хранящегося в почетном месте под иконами! Забыли приятную и клонящую в сон усталость, которую чувствуешь, отогреваясь у плиты после целого дня безудержного катания на санках и метания снежков с лесного пригорка, – а не на с жиру бесящемся курорте, где тренер учит ребенка ходить на лыжах, в то время как ты потягиваешь горячее вино на террасе! Мы забыли о счастье, которое испытываешь, следя за яростной борьбой на стене между мраком и пляшущими языками пламени в печи, когда торжественную тишину, укутавшую вас и ваших малышей, пронзает только вой вьюги за окном, бессильно бьющейся в стекла, да поэтическое потрескивание горящих поленьев акации! Мы забыли о серьгах из черешни, венках, сплетенных из луговых цветов, сладком сне на траве, плескании в прудах без хлорки, лазании по деревьям, салочках и казаках-разбойниках, снежных ангелочках, ледяных сосульках, снежной лавине под еловыми лапами, обрушивающейся всегда так внезапно, рисунках на заиндевевших окнах… но более всего – о радости сидения в отцовских объятиях, радости быть вместе.

И не бойтесь, что уже слишком поздно! Никогда и ничто не бывает ни зря, ни слишком поздно, когда дело касается наших детей! И даже если ты вытащишь его в первый раз из дому, «забыв» дома все телефоны, чтобы показать ему зимний лес, научить его слушать душераздирающие стоны ветра, раскачивающего обнаженные ветви, показать ему следы «рыжей Лисы Патрикеевны» и тоненькие крестики птичек, зимующих у нас, а окажется, что нахохлившийся и продрогший малыш вдруг иронично спросит тебя: а не лучше ли было проделать весь этот опыт по ноутбуку рядом с обогревателем, – то надежда всё равно есть! При изрядной доле терпения и любви, на которую нужно излить и немного молитвы, период отлучения его от гаджетов пройдет успешно, и он будет всё больше учиться радоваться простоте!

Итак, откройте заново и себе самим, и вашим детям красоту простых радостей, которые не будут так быстро истощать их эмоционально, высасывая из них все соки. Подключайте их только к контактам с надписью пополнить, чтобы они наполняли их души миром, крепостью и мечтой, подавали повод к размышлению, сосредоточению в себе и… улыбке.

Давайте учить друг друга радости!

Алина Мирикэ

Перевел с румынского Родион Шишков

Familia Ortodoxa (Православная Семья)

Источник: http://pravoslavie.ru

Поделиться материалом

Submit to FacebookSubmit to Google PlusSubmit to TwitterVKJJ

Православие и проблемы биоэтики

К XXV Международным Рождественским образовательным чтениям Патриаршая комиссия по вопросам семьи, защиты материнства и детства выпустила Сборник «Православие и проблемы биоэтики» по материалам сборников Церковно-общественного Совета по биомедицинской этике

Архив

    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30      

Книги о семье