Четверг, 14 сентября 2017

Там, где чудеса входят в привычку

«Батюшка, помогите! Муж выгнал с детьми на улицу, идти мне с ними некуда… В детский дом отдать – сердце кровью обливается. А у вас они с Богом будут и не пропадут. Приютите, Христа ради!»

Приблизительно так обратилась к отцу Виталию Ткачеву, настоятелю храма Покрова Пресвятой Богородицы в деревне Яковлево Московской области, загнанная в тупик женщина: после развода бывший муж выгнал ее с двумя детьми из дома.

Доброе сердце служителя Божия не могло остаться равнодушным к такой просьбе. «Раз Бог послал, то всех примем и не пропадем Его милостью».

С того самого случая прошло 11 лет, сейчас у отца Виталия и матушки Екатерины 40 детей – и все как родные.

Тот первый маленький кров для двух ребятишек обернулся настоящим полноценным приютом и получил официальное название: негосударственный православный приют «Покров»; сейчас здесь получают образование и воспитание дети из самых сложных семей, собранные из разных уголков России.

Батюшка крестит и воцерковляет, матушка учит и утешает. И вот дети, многие из которых жили среди пьянства, скандалов и сквернословия, с просветленными лицами поют на клиросе и не садятся за стол без молитвы.

О радостях и трудностях приюта и о Промысле Божием, ведущем нас к истинному предназначению, рассказала мне Юлия Владимировна Максимова – заместитель директора приюта.

Приют для истинных леди

В деревню Яковлево, где расположился «Покров», добраться сложно: общественный транспорт туда заезжает редко.

Нас встречает водитель. Череда лесных пейзажей за окном, и вот мы въезжаем в ворота детского царства. Здесь повсюду слышится беззаботный смех.   

Во дворе резвится детвора: несколько мальчишек, весело гогоча, гоняют мяч; кружатся на маленькой карусели две девочки; до самого неба раскачиваются веревочные качели с двумя милыми сорванцами, а чуть дальше старшие воспитанницы приводят в порядок клумбы. Мне сразу бросается в глаза, что все девочки одеты в целомудренные юбки.

Юлия Владимировна радостно выходит нас встречать и приглашает зайти в дом.

В большом уютном светлом помещении всё по-домашнему: рисунки, игрушки, цветы, «живой уголок» с крутящимся в колесе взъерошенным хомяком, многочисленные книги на полках и, конечно, иконы. Со всех стен и полок с любовью и строгостью взирают на нас святые лики.

По коридору статно выхаживает маленькая леди, грациозно толкая впереди себя игрушечную коляску с пупсом. Она до того мила в своей строгой черной офисной юбке и с пальмой-хвостиком на макушке, что я не удерживаюсь от желания ее расцеловать.

– Это наша Лерочка, ей 4 года, она совсем недавно с нами. У мамы большая семья, слишком много детей, – грустно комментирует Юлия Владимировна.

Лерочка пугается чрезмерного внимания фотокамеры, бросает пупса и залезает под кровать.

– У вас девочки всегда в юбках ходят? – я всё еще не могу отвлечься от этой забавной малышки в юбке-карандаше.

– Да, отец Виталий решил, что все должны быть в юбках, все-таки мы православный приют для девочек.

– Для девочек? – удивляюсь я. – Но там же столько мальчишек бегает!..

– Часть из них – мои, – улыбается Юлия Владимировна. – Вообще я не делаю между ними различия на своих и чужих: мы все живем как одна большая семья.

– Получается, сейчас в приюте в основном девочки?

– Здесь – да, но мы почти построили дом в Наре, в 40 км отсюда, – там у нас будет отдельный приют для мальчиков. А здесь останутся только девочки. Мы поняли, что правильнее будет их разделить. Мальчиков все-таки должны учить мужчины. А из девочек нам надо вырастить хороших жен, они должны уметь вести хозяйство, шить, готовить. Девочки у нас, кстати, очень хорошо поют, и у нас есть свой хор.

– Как здорово! А что вы поете?

– Матушка с ними занимается. Два диска уже выпустили. Военные и духовные песни. Часто ездим на концерты. Даже известные певцы приглашают девочек с ними выступить.

Мы удобно устраиваемся на большом уютном диване. У Юлии Владимировны звонит телефон.

– Извините, это батюшка.

Она разговаривает по телефону. Затем объясняет:

– Наша воспитанница в Свято-Тихоновский университет поступает, вот все ждем, когда на сайте появятся результаты. Батюшка очень переживает. Девочки наши молодцы! Некоторые на сестер милосердия учиться пошли, а те, кто еще не определился с профессией, здесь остаются и помогают.

Про чудо

– Юлия Владимировна, скажите, а та женщина, с которой приют начался, забрала своих детей?

– Да, она через полтора года забрала их. Устроилась на работу, потом и ситуацию с жильем решила. Но видите, как всё вышло… Батюшка тогда подумал: а вдруг кому-то еще будет помощь нужна? Люди привыкли со своим горем в храм идти. Так родилось решение создать негосударственный православный приют для детей, оказавшихся в беде, для таких вот сирот при живых родителях.

– Негосударственный – это что значит?

– Это значит, что мы полностью существуем на деньги благотворителей, не получаем никаких государственных выплат.

– И как? Удается?

– Господь помогает! Как батюшка принял решение открыть приют, так всё вдруг стало само собой устраиваться. Нашелся благотворитель, который долгое время нас поддерживал, помог вот этот дом построить, оформить необходимые документы. Правда, несколько лет назад помощь от него прекратилась, и мы стали искать финансирование сами. Так и живем милостью Божией уже 11 лет. Просто иногда диву даешься, как всё Господь устраивает. Я сколько здесь работаю, а всё не перестаю удивляться!

– Юлия Владимировна, а как получилось, что вы здесь стали работать?

– Ой, это целая история. Меня мой духовник сюда прийти благословил! У меня была совсем другая жизнь. Я окончила экономический факультет Московского университета, потом вернулась в Коломну, вышла замуж, родила троих детей, работала в управлении по налоговым преступлениям…

– Надо же как! А звание какое у вас было?

– Лейтенант. Представляете, я при погонах, муж, дети… Я и знать-то не знала, что тут происходит: ну, приют – и приют. Но так сложилось, что у нас с матушкой был общий духовник, отец Александр Захаров, он умер уже. И вот перед смертью батюшка мне говорит: «Юля, увольняйся с работы и езжай к отцу Виталию в Яковлево, там у них приют!»

Я была в полном замешательстве. «Батюшка, – говорю, – как же так?! Зачем мне увольняться? Да и что я там делать буду?» А батюшка мне: «Езжай! Им нужна твоя помощь». А у матушки уже было в это время пятеро детей. Но я не понимала, зачем я должна была всё бросить и ехать в какую-то деревню, в какой-то приют…

Я тогда, помню, так рыдала… Ведь сложно было даже представить, чтобы всё вот так взять и поменять, да еще и убедить в этом мужа. Но и батюшку ослушаться страшно.

А потом вдруг всё неожиданно устроилось. Выехали мы с мужем и детьми к речке, лежим, отдыхаем… Воздух, природа, перед нами поле большое, береза и вдалеке крест поклонный виднеется. И вот я мужу взяла и сказала: «Слушай, а давай отсюда уедем?» А он: «Давай!» И я думаю: «Вот так чудо! Ну и батюшка!»

– И вы уехали?

– Да, но не сразу. И такие искушения начались! Мы работали от Московского департамента, и вот я приезжаю туда забирать документы, а мне вдруг начальник говорит: «Я увольняюсь, а тебя хочу посадить на свое место!» Я думаю: «Что за дела?! В Москву мне предлагают, полковника дают! А я-то в деревню собралась…»

А потом думаю: «Нет, как-то всё это складывается непонятно. Надо скорее уезжать!»

– Первое время сложно, наверное, было переключиться на другую работу?

– Да, поначалу было непросто, я ведь пришла сначала бухгалтером, и хотя у меня высшее экономическое образование, но бухгалтерией-то я никогда не занималась. В органах работа совсем другая. Отец Виталий мне говорит: «Хлеба попроси, этого попроси». А мне странно было: как так – «просить»… Но потихонечку всё наладилось. Вот вы спрашиваете: «Как вам работа?» – а я уже и перестала воспринимать приют как работу. Это не работа. Это моя семья. И Бог здесь близко. И я уже не представляю, как бы я без приюта жила. Ну что я прежде видела? Бумажки, документы, совещания… А здесь от меня зависит, поедят дети или нет. Здесь четко понимаешь, зачем ты вообще живешь. И еще здесь повсюду чудо. Дети – это чудо, и то, как Бог их оберегает, тоже чудо. Сейчас я к этому привыкла, а поначалу всё удивлялась.

– Расскажите что-нибудь про чудо.

– Ну вот, например, подходят ко мне и говорят: у нас хлеба нет. Я думаю: «Господи, что же делать?! Нет хлеба». Звоню на ближайший хлебокомбинат в Подольске, а мне вдруг там говорят: «Пожалуйста, приезжайте и берите хлеб!» Представляете?

– Что, бесплатно?

– Конечно, бесплатно! И на протяжении шести лет два раза в неделю они нам давали хлеб.

Или вот недавно воспитательница мне сообщает: «Юлия Владимировна, у детей колготок нет». «Вот проблема, – думаю. – И на счетах тоже денег нет». Что делать? И тут вдруг звонят: «Здравствуйте, у нас колготок много накопилось. Можно, мы вам привезем?»

А то велосипедов у нас на всех не хватало. Идем куда-то, и часть детей на велосипедах, а часть пешком. Одна воспитательница наша думает: «Господи, как же жаль, что не у всех есть велосипеды». И тут перед ними машина останавливается: «Скажите, а где здесь приют “Покров”?» Она: «Мы – “Покров”. А что вам надо?» А они: «Мы вам велосипеды везем»…

Или вот вышли наши дети из храма, а тут вдруг дождь как хлынет! Мы детям говорим: «Надо идти домой. Давайте все помолимся!» Они начинают петь: «Богородице Дево, радуйся». И что вы думаете? Ливень сразу прекратился, но как только последний ребенок зашел в дом, дождь опять стеной.

«Вон, смотри, твой жених стоит!»

– Скажите, как дети оказываются в вашем приюте?

– Из-за сложных обстоятельств. По-настоящему сложных. Иногда сами родители к нам обращаются, иногда опека выходит на нас и просит забрать ребенка, а бывает, мы сами узнаём, что где-то беда, и приезжаем. Вот недавно забирали ребенка из ужасных условий.

– А дети потом не хотят назад вернуться, к родителям?

– Спросите их сами! (Смеется.) Как правило, они понимают: здесь у них есть будущее, а там – нет. Мы для них как радуга после грозы.

– Ваши дети в основном из семей неверующих, в которых не принято молиться, да и вообще ходить в храм. И как они привыкают вести церковную жизнь, приступать к Таинствам, выстаивать службы?

– Достаточно быстро привыкают. Кого-то из детей отец Виталий и крестил сам. Дети, попав сюда, понимают, что вот здесь надо так, и постепенно через Причастие к ним приходит и настоящая вера. Мы же многое им рассказываем, ездим на экскурсии в монастыри, сам пример семьи отца Виталия и матушки показателен. Ежедневно мы все вместе молимся за родителей, просим Господа простить их и вразумить. И даже если в дисциплине и встречаются проблемы, то сами же дети разговаривают с нарушителем порядка, сами его вразумляют. Они знают одно: это лучшее, чем то, что было в их жизни до приюта. Некоторые дети попали к нам из детских домов, так они без слез даже вспоминать об этом не могут…

– А как ваши выпускники устраиваются?

– Знаете, слово «выпускники» не про нас. У нас все-таки семья, и мы никого не выпускаем. Они сами женятся, устраиваются, поступают в учебные заведения и уходят, если хотят. Одна наша воспитанница вышла замуж, окончила институт, и как только они с мужем встали на ноги, она вернулась и взяла под опеку двух своих сестер. Представляете, как Господь ведет этих детей!

– И как только ваши девушки знакомиться с молодыми людьми успевают?! Ведь здесь они в таком немного затворничестве.

– Да вот не знаю даже, как они знакомятся. (Смеется.) Говорю же: Господь их судьбы устраивает. Но и мы совсем не в затворничестве: часто выезжаем в паломнические поездки, лагеря, девочки выступают на концертах, у них даже «тревожные чемоданчики» есть с корсетами и бальными платьями… Ежегодно возим их на балы, они танцуют с кадетами.

А бывает и так: одна наша девушка поехала с паломниками к старцу, тот ей и говорит: «Вон, смотри, там твой жених стоит!»

– Как, совсем незнакомый парень?

– Да, тоже приехал к старцу и стоял в очереди. Старец их и познакомил. Она вернулась, рассказывает: «Скоро мой жених приедет». Мы все думаем: «Какой еще жених?» И правда, приезжает хороший парень… У них сейчас уже дети.

Некоторые в университете знакомятся. Другая девушка познакомилась в интернете: оказалось, ее избранник из семьи священников, сам приехал к нам, отец Виталий с ним поговорил, дал благословение. Теперь каждый день звонит, приезжает с цветами… Видите как!

– Да, девушки у вас видные и красивые.

– Не только красивые. Мы их учим прежде всего целомудрию, и потом уже – как быть хорошей женой. Каждая наша девочка умеет и платье себе сшить, и борщ приготовить.

– А как вы их целомудрию учите?

– Объясняем, рассказываем, но прежде всего на своем опыте. Я, например, им говорю, что раскрепощенные и раскрашенные девушки мужчинам только временно интересны. Поэтому надо стремиться к скромности, чистоте и простоте. И они понимают, что это правда. И сами уже видят, что хорошо, а что плохо.

О нуждах

– Расскажите, какие в основном сейчас нужды у приюта. Может быть, наши читатели смогут оказать вам помощь?

– Самая главная наша проблема – это ежемесячная оплата сотрудникам приюта. У нас ведь своя школа, и детям нужны по-настоящему квалифицированные учителя. Здесь, в деревне, нет школ, готовых принять в свои стены столько детей, мы учим их сами. Хороший сотрудник, который отдает всего себя детям, как говорится, на вес золота, и задерживать зарплату я не могу. Ребята же у нас непростые, к ним нужен особый подход, нужны любовь и терпение.

И я с годами поняла, что мы со своими страстями не можем влезть в душу к ребенку, его надо просто любить и всё. Вот недавно у нас была воспитательница. Вроде хорошая, верующая, образованная, а потом вдруг она мне говорит: «Юлия Владимировна, ваших родных детей сразу видно: у них гены хорошие!» И всё! Всё! Для меня этот человек уже перестал существовать! Я понимаю, что она детей не сможет полюбить. Дети – они же просто дети. Да, у них может быть непростой характер, переходный возраст… Всякое может случиться. И тогда мы садимся и разговариваем, матушка приезжает и тоже разговаривает. Очень важно, чтобы было доверие. И я очень ценю наших сотрудников: здесь действительно собрались самые верные и самые настоящие люди.

Поэтому я прежде всего прошу денег именно им на зарплату. Хлеб удается найти, стройматериалы тоже дают: люди понимают, что это всё детям. А вот «живые деньги» на зарплаты – с этим очень сложно. И если кто-то сомневается, пусть мне позвонит, я могу дать номера личных карт наших сотрудников, и деньги можно будет перевести им напрямую.

Нам важно привлечь сюда по-настоящему хороших специалистов. Хочется организовать как можно больше кружков.

Кстати, а вы знаете, какие у нас повара? У нас так вкусно кормят – пальчики оближете! Я вас без обеда не отпущу, вы обязательно должны попробовать.

***

Сложно отказаться от такого приглашения. Юлия Владимировна отводит в трапезную, где нас ждут горячие щи, картофельная запеканка с подливкой и салат из свежих овощей.

– Кстати, дети у нас постятся с трех лет, – добавляет Юлия Владимировна, глядя, с каким удовольствием мы приступили к трапезе.

После действительно очень вкусного домашнего обеда мы все вместе выходим на улицу к детям, и я все-таки подхожу к двум копающим что-то девушкам с косами.

– Девчонки, можно у вас спросить: вы домой хотите?

– Нет!!! – с ужасом говорят они практически в один голос. – Мы ведь здесь живем как дома, у нас хорошие условия, вкусно кормят и у нас большая семья.

– А кем станете, когда вырастете?

– Я хочу шить одежду, – говорит стройная рыжеволосая Лера. «Это у нее жених из семьи священников», – шепчет мне Юлия Владимировна.

– А я хочу стать матушкой, – говорит скромная Оля с длинной толстой косой темных вьющихся волос.

– Хочешь выйти замуж за батюшку? – смеюсь я.

Семья Максимовых– Да, – серьезно говорит Оля. – Я хочу поступить в регентское училище при Троице-Сергиевой Лавре, там и познакомлюсь.

Чувствую, что она настроена решительно.

– Оля наша снималась для обложки православного журнала, – говорит мне Юлия Владимировна.

– Девчонки, а как вы сюда попали? – спрашиваю.

– Я была сначала в детском доме, там было очень плохо, – грустно потупившись, говорит Лера. – Там старшие детей бьют…

– Оля, а ты?

– Я уже здесь очень давно. Мы вместе с мамой выбрали для меня этот приют. Маме было сложно, надо было меня отдать, выбирали самый хороший.

Я сразу представила, как мама, прижимая свою дочь, стучится в ворота приюта «Покров» и в слезах просит: «Приютите, Христа ради!»

Хотя, может, и совсем не в слезах была – кто же знает, но главное, что дочка сейчас вон какая: умница, красавица и с верой в душе!

* * *

Напомню, что православный приют «Покров» является негосударственным приютом и существует исключительно за счет пожертвований. Давайте вместе с батюшкой Виталием и матушкой Екатериной примем участие в богоугодном деле.

О нуждах приюта вы можете узнать, связавшись с Юлией Владимировной Максимовой лично по телефону +7-926-080-21-70 или справившись на сайте приюта: http://www.detipokrov.ru/.

Также вы можете внести посильные средства на этот счет:

Получатель платежа: Негосударственное учреждение социального обслуживания Православный детский социально-реабилитационный центр «ПОКРОВ» Наименование платежа: Пожертвование на уставную деятельность. Банк: ПАО «СБЕРБАНК РОССИИ» г. МОСКВА Расчетный счет: 40703810938180100642 Корреспондентский счет: 30101810400000000225 БИК: 044525225 ИНН: 5003063150 КПП: 775101001

Лолита Наранович

Фото: Михаил Калита

Источник: http://pravoslavie.ru

Поделиться материалом

Submit to FacebookSubmit to Google PlusSubmit to TwitterVKJJ

Православие и проблемы биоэтики

К XXV Международным Рождественским образовательным чтениям Патриаршая комиссия по вопросам семьи, защиты материнства и детства выпустила Сборник «Православие и проблемы биоэтики» по материалам сборников Церковно-общественного Совета по биомедицинской этике

Архив

        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31

Книги о семье