Вторник, 20 июня 2017

Выбирали идеал, а получили развод

В наши дни у людей религиозных найдется гораздо больше причин создать семью, чем у светских. Вот только разводятся первые ничуть не реже и не менее болезненно, чем вторые. Почему так происходит? Ведь развод без серьезных канонических причин, просто потому, что «не сошлись характерами», с православной точки зрения считается грехом.

Развод. Худ. Виктор Попков, 1966 г.В первую очередь к Церкви тянутся люди, которым в их обычной жизни слишком больно и тяжело. Как сказал Спаситель в Евангелии: «Не здоровые имеют нужду во враче, но больные». В любом приходе можно встретить людей с тяжелыми психологическими проблемами и трудностями социализации, незрелых и инфантильных. Такие люди обычно надеются, что в Церкви им будет дано все то, чего им не удается получить «в миру» - хорошая работа где-нибудь при храме или в церковной организации, единомысленный спутник жизни, круг друзей. Но при этом они не видят своих недостатков и категорически не желают меняться. Принадлежность к церковной общине уже сама по себе кажется им гарантией благополучия во всем, в том числе семейного счастья.

Способствует крушениям «семейных лодок» и идеализм без рассуждения. Новообращенный придумывает себе какую-то очень на его взгляд правильную, очень благочестивую модель семейной жизни, и ему кажется, что если все сложится именно так, то он со своим супругом непременно будет всю жизнь счастлив и отойдет ко Господу в один день.

Неиспорченная цивилизацией

Дмитрий, молодой православный бизнесмен, считался на своем приходе завидным женихом, но невесту выбирал долго — венчаться он собрался только в 35. Современные городские девушки, в том числе и воцерковленные, не соответствовали его вкусу: по его мнению, они далеко отстояли от идеала православной жены, так как слишком были увлечены работой и карьерой, модой, косметикой, путешествиями и веселыми компаниями. А мечтал он о тихой скромнице, похожей на Настеньку из сказочного фильма «Морозко».

В поисках чистой, неиспорченной городской суетой невесты Дмитрий объездил на своем джипе немало глухих уголков России и в одной из пустеющих деревень встретил ее — девушку своей мечты с русой косой до пояса. Да еще и ситуация знакомства была романтической - «Настеньку» пришлось спасать от двух пристававших к ней около клуба пьяных местных хулиганов.

Дмитрий был счастлив — уж теперь-то ему гарантирована семья в соответствии с его идеалом: смиренная жена-домохозяйка, детки мал мала меньше, дома - порядок и уют, главе семьи — от всех почет и уважение. Но, вступив в законный брак и освоившись в московской квартире, молодая жена все увереннее начала показывать свой характер. В свои 18 лет она оказалась гораздо более сильной и боевой личностью, чем супруг.

Через год «Настенька» родила сына и, гуляя с коляской около элитного дома, постепенно начала вливаться в круг его жильцов и знакомиться с принятыми в этих кругах стандартами и правилами жизни. Сначала она потребовала от мужа шубу не хуже, чем у других соседок. За шубой последовали второй автомобиль лично для себя, обязательно маленький и красный, абонемент в фитнес-клуб, процедуры в салонах красоты, отдых в Доминикане и на Мальдивах — ведь все нормальные люди проводят там отпуск. Мечты Дмитрия о многодетности не осуществились - «Настенька» заявила, что не собирается пока рожать второго ребенка, а лучше получит высшее экономическое образование.

Дмитрий пытался проводить с женой «воспитательную работу» - тоннами скупал и выкладывал на ее косметический столик литературу о том, какой должна быть православная жена, приглашал домой для беседы знакомых священников, приводил в пример знакомые многодетные семьи. Но «Настенька» к вере, Церкви и православным представлениям о жизни оставалась абсолютно равнодушна. Единственное, что она соглашалась делать — это изредка причащать ребенка, «чтобы не болел и не сглазили».

Когда у мужа лопнуло терпение и он пригрозил «Настеньке» разводом в том случае, если она не научится соответствовать его православному идеалу кроткой и смиренной жены-домохозяйки, она собрала вещи в свою маленькую красную машинку и уехала с сыном в деревню к маме. А через некоторое время вернулась оттуда назад в свой привычный московский элитный квартал, но уже не к Дмитрию, а к другому состоятельному мужчине.

Через три месяца после развода Дмитрий снова сел за руль джипа и поехал по малым городам и весям в поисках подлинно благочестивой невесты. Теперь на его 20-метровой кухне с барной стойкой обживается 18-летняя Светочка — пока что очень кроткая.

Да он же свой!

30-летняя Наталья ждала своего жениха долго и была уверена, что если сделать все правильно — сохранить до свадьбы девственность, выбрать в мужья человека верующего, получить на брак благословение священника и повенчаться — то семья получится гарантированно крепкой и счастливой. Павел ухаживал за девушкой целых три года и вначале не производил на нее впечатление прекрасного принца и мужчины ее мечты, но время шло и более привлекательных кандидатов в мужья не было, а он находился всегда рядом и казался таким верным, надежным, своим.

Когда, получив от Павла очередное предложение руки и сердца, Наталья в сомнениях пошла просить совета у батюшки, священник решительно ответил: «Да, наш Паша — он же свой! Что ты раздумываешь, вы же уже сколько лет вместе, в нашем приходе». И Наталья тут же решилась.

Прошло венчание, отшумела в трапезной веселая приходская свадьба, закончилось свадебное путешествие, а дальше год от года совместная жизнь Павла и Натальи становилась все более «никакой». От растущего отчуждения не спасало ни «из одного теста», ни «родство душ», ни рождение двоих детей. Павел возвращался домой с работы, брал на кухне свой ужин и уходил с ним в свою комнату, где спешил запустить компьютерную игру. А Наталья с детьми жила своей жизнью, в которой ее с Павлом объединял только общий бюджет.

Через несколько лет Павел объявил, что встретил другую женщину, которая его понимает и любит, и подал на развод. У Натальи никогда не было к нему глубоких чувств, но она горько плакала от стыда: ведь это он ухаживал за ней три года, а она милостиво согласилась! Она отдавала все силы их общим детям, и в итоге — такая черная неблагодарность! Наталья ставила в пример семью своих родителей, которые уже давно перестали друг с другом разговаривать, но по сей день остаются вместе «ради детей»», но Павел не захотел следовать их примеру.

Какие выводы можно сделать из этих двух таких типичных историй? Православные семьи живут по тем же законам, проходят те же этапы развития отношений и переживают те же кризисы, что и все остальные. В наши дни, когда семья почти утратила функции экономического предприятия, и никто уже не ищет себе мужа, чтобы поле пахать и жену, чтобы щи варить, чувства играют в семейной жизни исключительно важную роль. Поэтому любые отношения, в которых партнера выбирают не по любви, а по определенному набору качеств, как вещь, скорее всего, обречены на провал.

Впрочем, вступление в брак по горячей и страстной любви тоже не гарантирует долгой и счастливой семейной жизни, если в этой самой любви не расти и ее не умножать. На разных этапах семейной жизни кому-то из супругов в данный момент хочется близости-слияния, а кому-то — некоторой дистанции. Кто-то вдруг начинает, как через увеличительное стекло, видеть в своем супруге недостатки, а кто-то не спешит их исправлять. И лучшее, что может помочь — это обязательно говорить друг с другом о своих отношениях. И, конечно, уметь слушать другого. Брак, в котором друг с другом разговаривают, и друг друга понимают, обречен на долгую жизнь.

Ольга Гуманова

Источник: http://nsad.ru

Поделиться материалом

Submit to FacebookSubmit to Google PlusSubmit to TwitterVKJJ

Православие и проблемы биоэтики

К XXV Международным Рождественским образовательным чтениям Патриаршая комиссия по вопросам семьи, защиты материнства и детства выпустила Сборник «Православие и проблемы биоэтики» по материалам сборников Церковно-общественного Совета по биомедицинской этике

Архив

            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31          

Книги о семье