Пятница, 03 марта 2017

«Неотложные меры по защите семьи в российском законодательстве»

Доклад протоиерея Димитрия Смирнова в Совете Федерации ФС РФ на парламентских слушаниях на тему: «Обсуждение законопроекта о пересмотре положений Семейного кодекса Российской Федерации, связанных с отобранием ребенка» (публикуется полный текст без вынужденных сокращений, вызванных требованиями регламента)


Мы уже не в первый раз собираемся, чтобы обсудить крайне важную тему – как нам изменить законодательство нашей страны для того, чтобы по-настоящему защитить семью. И с одной стороны это очень радует – что этой теме теперь уделяется такое внимание, а с другой огорчает. Ведь в обсуждениях проходит столько времени, а многие срочно необходимые вещи не делаются и не происходят. И вся эта ситуация вызывает двойственное чувство.

Все, что происходит, один в один напоминает очень конкретную недавнюю историю. В прошлом году депутаты, как мы помним, летом приняли закон, по которому родители за шлепок по попе могли получить до двух лет тюрьмы. Возмущались родители, возмущались грамотные специалисты, Патриаршая комиссия тоже тогда сделала заявление, что это безобразие. Прошло полгода, и эта необоснованная и вредная норма была отменена. С одной стороны это прекрасно – и я хочу особенно поблагодарить Елену Борисовну Мизулину за то, что она все время отстаивала в этой истории защиту семьи – выступала против принятия этой нормы, добивалась ее отмены и, наконец, смогла убедить многочисленных коллег в справедливости голоса здравого смысла. С другой - ведь ни к какой реальной защите семьи это не привело. Был сделан шаг назад и шаг вперед. И мы оказались на том же месте – и по-прежнему любящий родитель, наказавший свое любимое чадо, рассматривается как якобы «правонарушитель» и может быть за это привлечен к ответственности, сперва административной, потом уголовной. Но это ведь ненормальная ситуация. И дело вовсе не в том, что нам, как говорят или лучше сказать клевещут на нас некоторые оппоненты – что нам якобы очень нравятся физические наказания. Дело просто в том, что такие нормы говорят о полной утрате связи с реальностью у тех, кто их создает – и социальной, и психологической, вообще человеческой реальностью. Но пока ничего толком не меняется и все стоит на не самом прекрасном месте. Мы, кстати, направляли Елене Борисовне свои предложения на этот счет, но их, почему-то не учли законодатели.

И вот этот образ – шаг назад – шаг вперед, три шага назад – шаг вперед – очень хорошо показывает, что происходит у нас с темой защиты семьи. Есть срочные, жизненно важные шаги, которые надо сделать. И Церковь, и грамотные общественные организации и эксперты об этих шагах говорят уже не первый год – с государством, с законодателями. Но такое впечатление, что это все не слышится.

Несколько слов хочу сказать о том, что отстаивает Церковь. В 2013 году Архиерейским Собором Русской Православной Церкви была выражена конкретная позиция, на которую я хочу обратить Ваше внимание, особенно политиков и общественников, которые о себе говорят, как о православных. Очень ясная и четкая позиция – не просто Церкви, но и, кстати, одновременно крупнейшей общественной организации в нашей стране. Процитирую эту соборную позицию Церкви:

«Церковь утверждает, что государство не имеет права на вмешательство в семейную жизнь, кроме случаев, когда существует доказанная опасность для жизни, здоровья и нравственного состояния ребенка и когда эту опасность нельзя устранить через помощь родителям и через методы убеждения. При этом действия государственных органов должны быть основаны на четких и однозначных правовых критериях. Именно родители должны определять методы и формы воспитания детей в границах, очерченных необходимостью обеспечения жизни, здоровья и нравственного состояния ребенка. Это является Богом предначертанным правом и обязанностью родителей. Недопустимо, чтобы вмешательство государства в жизнь отдельных семей, которое видится оправданным лишь в исключительных ситуациях, приводило к подрыву семьи прямым государственным или поощряемым государством общественным регулированием семейных процессов, к ограничению стремления родителей воспитывать детей в традиционных культурных, религиозных, социальных и иных ценностях» (подчеркнуто ред.).

Здесь важно каждое слово, и я хочу на это обратить ваше пристальное внимание, чтобы позиция Церкви была учтена в том, что делается и, возможно, будет делаться дальше.

Есть четкий порог – ситуация, когда существует явная, серьезная, непосредственная и – подчеркнем это – доказанная угроза жизни ребенка, его здоровью, его нравственности. Не опасения, что что-то может произойти потом, не какие-то эфемерные риски – а доказанный и ясный факт. Этот факт, как заявляет Архиерейский Собор, должен устанавливаться не на основании каких-то расплывчатых идей, субъективных оценок специалистов, а на основании четких и однозначных правовых критериев. И далее, от имени всей Церкви Архиерейский Собор говорит предельно ясно – до этого момента государство попросту не имеет права ни на какое принудительное вмешательство в жизнь семьи. Не просто вмешательство нежелательно, надо воздерживаться – нет. У государства, по учению Церкви, нет в этой ситуации такого права. И речь не только об отобрании ребенка. Речь о любом насильственном вмешательстве. Это четкая и однозначная позиция Церкви и любой православный, любой уважающий культуру нашего народа человек призван ее учитывать и из нее исходить.

Церковь подчеркивает, что права и обязанности родителей даны не государством, а Богом. И государство может что-то регулировать в этой сфере только там, где у него есть соответствующее право и где это не пересекает эти самим Богом установленные границы – таков ясный взгляд Церкви.

На этом основании последовательно строится отношение Церкви к семейному праву и семейной политике, и на этом основании всегда последовательно выстраивалась позиция Патриаршей комиссии по вопросам семьи. И эта позиция не только религиозная, она имеет и надежные правовые, социальные – все основания. Это, по нашему убеждению, единственно здравая позиция.

Президент России поручил сейчас разобраться с незаконными изъятиями детей у родителей. Единственный путь к решению этой проблемы – это приведение законов и практики с этим единственно здравым принципом.

Патриаршая комиссия на этом здравом основании последовательно работает уже много лет. В прошлом году было опубликовано наше обращение к общественникам и политикам, одобренное Святейшим Патриархом, в котором говорилось о срочных, настоятельно и неотложно необходимых шагах, в том числе, и в этом направлении. Наши эксперты давно разработали целую систему мер, необходимых изменений в законы и практику, чтобы это реализовать. Мы не раз эти позиции доводили до государственной власти и до законодателей, и я хочу во всеуслышание сказать еще раз – без этих срочных и важных шагов никакой реальной защиты семьи у нас попросту не будет! Почему этим предложениям экспертов и Церкви не уделяется должного внимания? Неужели потому, что на самом деле защищать семью никто и не собирается, вместо этого ограничиваясь собраниями, разговорами и косметическими изменениями существующих негодных подходов?

К сожалению, сейчас ряд организаций и, так называемых экспертов, среди которых, к глубокому стыду и огорчению есть и люди, называющие себя христианами и православными, вместо того, чтобы сделать эти здравые шаги, предлагают зафиксировать алгоритмы вмешательства в семьи и отобрания детей. Среди них Елена Альшанская, Людмила Петрановская, Александр Спивак и возглавляемый им Национальный Фонд защиты детей от жестокого обращения. Вместо того чтобы сделать единственно обоснованный шаг - устранить беззаконие и четко сузить рамки допустимого вмешательства в семью они предлагают алгоритмы и подходы, фактически расширяющие вмешательство в семейную жизнь до уровня совершенно беспредельного. По этим предложениям полномочия государственных органов в отношении семьи не сужаются, а наоборот – становятся шире и по сравнению с нынешними законами, и в сравнении с нынешней практикой. В результате, семья станет объектом всепроницающего контроля и якобы «мягких» форм вмешательства. Допускать это категорически нельзя.

В начале этих алгоритмов нам говорят благие и правильные слова о важности доверия к людям, об уважении к достоинству родителей, о презумпции их добросовестности – а следом за этим предлагают технологии тотального контроля и доносительства на семьи, детальной проверки каждого сигнала и навязывания семье насильственной «помощи» там, где проверяющим специалистам почудятся какие-то риски. Например, цитирую:

«Если речь идет о физическом наказании (наказаниях), не повлекшим серьезного вреда здоровью – в обязательном порядке родителям (родителю) назначается терапия или курсы по методам ненасильственного воспитания в семье».

Это подход нездравый, противоречивый – он отдает какой-то, простите, психопатологией. Это стандарты и алгоритмы насилия над семьей!

Мы знаем, к чему такие подходы ведут в мировой практике. Мы из нашей тяжелой истории знаем, к чему приводит тоталитаризм в любой области – а тут мы говорим о семье, о самом глубоком и личном пространстве в жизни каждого человека. Это совершенно репрессивные, тоталитарные алгоритмы. Семью, а значит и все общество такой путь уничтожает. Единственные, кто получает от этого пользу – это армия специалистов, которые действуют как специально обученные надсмотрщики и контролеры и всех, как это обманчиво называют, сопровождают. Куда сопровождают? К лагерному обществу – где все делятся на поднадзорных, надзирателей и доносчиков. Нужно ли нам повторение наших народных трагедий?

Ответственно заявляю, что все такие предложения однозначно противоречат ясной соборной позиции Церкви, о которой выше было сказано. Эти предложения противоречат позиции и учению Церкви и православные политики, православные общественники не только не вправе их поддерживать, но должны, говоря по совести, их критиковать и обличать.

Когда такие подходы, многие из которых, кстати, что не секрет, разрабатывались на деньги американских налогоплательщиков, пытаются предложить Президенту в ответ на его поручение, представить, как предложение по исправлению ситуации с незаконными изъятиями детей – это просто прямой обман. И об этом надо честно говорить – это обман, граничащий с вредительством и с предательством.

Ввести такие подходы – значит уничтожить доверие общества и семей к власти и к государству, и провоцировать серьезные социальные взрывы, дать богатую пищу для религиозных экстремистов и всех, кто мечтает под любым предлогом дестабилизировать наше Отечество.

Поэтому представители Русской Православной Церкви давно говорят о необходимости внесения серьезных и системных изменений в действующее законодательство, а не «косметических» изменений в существующие процедуры.

Этот системный пересмотр норм семейного законодательства должен быть с позиции презумпции добросовестности родителей, соответствия их действий наилучшим интересам ребенка, недопустимости постороннего вмешательства в семейную жизнь и отношения детей с родителями за исключением крайних случаев, связанных с реальной и серьезной угрозой жизни и здоровью детей.

И у нас есть конкретные предложения:

В том, что касается конкретно норм, связанных с ситуациями принудительного разлучения детей с родителями, эксперты Комиссии предлагают внести в законодательство следующие изменения:

1). Законодательная фиксация презумпции добросовестности действий родителей, а также презумпции соответствия решений и действий родителей наилучшим интересам детей.

2). Пересмотреть нормы ст. 77 СК РФ, установив, что внесудебное экстренное отобрание ребенка допускается только на основании этой статьи и только в исключительных случаях, когда надежно доказана существующая явная и непосредственная угроза жизни и причинения серьезного вреда здоровью ребенка, причем она порождена противоправными действиями родителей и не может быть устранена иными путями.

3). Предусмотреть серьезную уголовную (в случаях, когда произошедшее причинило фактический вред правам и интересам граждан) или административную (в иных случаях) ответственность за незаконное или необоснованное принятие решения о вмешательстве в семейную жизнь граждан.

4). С учетом огромной социальной и нравственной значимости ситуации отобрания ребенка, лишения или ограничения родительских прав, предусмотреть право родителей на бесплатное получение квалифицированной юридической помощи (по аналогии с уголовно-процессуальным правом).

5). Установить, что при отобрании ребенка у родителей в порядке ст. 77 СК РФ он должен быть передан на временное попечение родственникам (если таковые имеются и не отказываются от этого).

Подробнее об этих и других настоящих шагах, необходимых для защиты семьи - в наших детальных предложениях, которые я в очередной раз передаю Елене Борисовне и надеюсь на самое серьезное к ним отношение. Потому что мы собираемся, говорим, это повторяем, а на деле, на законодательном уровне до сих пор еще ничего конкретного не сделано в этом направлении.

Эти предложения – результат многих лет работы специалистов, не понаслышке знающих существующие проблемы – и на уровне правовой науки, и на практике. И они направлены на практическое раскрытие в нормах прав той единственно здравой позиции, которую я выше уже озвучил, и которая не только соборно заявлена Русской Православной Церковью, но и поддерживается и разделяется всеми, кому на самом деле небезразлична судьба российских семей и наше будущее.

Поделиться материалом

Submit to FacebookSubmit to Google PlusSubmit to TwitterVKJJ

Православие и проблемы биоэтики

К XXV Международным Рождественским образовательным чтениям Патриаршая комиссия по вопросам семьи, защиты материнства и детства выпустила Сборник «Православие и проблемы биоэтики» по материалам сборников Церковно-общественного Совета по биомедицинской этике

Архив

  1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31      

Книги о семье