Суббота, 05 ноября 2016

Домашняя церковь (окончание)

Окончание

VII. Христианский быт

Быт — это форма существования человека в окружающем его мире, в присущей ему физической и социальной среде. Эта форма должна обеспечивать возможности его существования и общения с себе подобными и соответствовать внутренней сущности человека: один быт у врача, другой — у священника, один у ученого, другой — у шофера и т. д. Быт либо поддерживает, либо расшатывает внутренние ценности в человеке: пиршества в ресторанах и постоянные пирушки у товарищей и знакомых не благоприятствуют молитве; они мешают и плодотворной научной работе, и художественному творчеству.

В узком смысле быт понимают как условия жизни человека вне мест его официальной трудовой и общественной деятельности. Домашний быт и труд были неразрывны у дореволюционного крестьянина и ремесленника. С развитием промышленного производства, с возникновением крупных научных и учебных центров тесная связь быта и труда оказалась разорванной.

В наше время, когда рухнул старый дореволюционный строй жизни и в мире совершается вторая научно–техническая революция, сохранить веками выработанный «православный быт» дедов невозможно, — надо искать и создавать новые формы христианского быта. В этом нет ничего принципиально нового: жизнь наших дедушек и бабушек существеннейшим образом отличалась от жизни первохристианских общин.

В верующих семьях, окруженных секуляризованным миром, необходимо создавать христианский быт, который поддерживает религиозный ритм жизни и развитие ее духовных сторон. Быт семьи и внутрисемейные отношения должны быть крепостью, бастионом, спасающим человека от злобы и безверия мира. В этом ограждении человека от злобы и безверия — одна из функций домашней церкви.

Каждая семья и каждый человек в силу своего характера, условий работы, места жительства создает свой бытовой уклад, свой неписаный семейный и личный устав. Поэтому нельзя давать универсальных советов, — можно остановиться лишь на некоторых исходных положениях.

Одним из важнейших является то, что домашний быт и уклад семьи должны быть связаны с молитвенными и богослужебными суточными, недельными и годовыми кругами Церкви — молитва должна быть ежедневною, а праздники Церкви должны быть праздниками семьи и соответственным образом отмечаться.

Строить свой домашний быт надо так, как строили монастырские стены. Необходимо проникнуться сознанием того, что «…нет христианина не подвижника» [119] . Создание монастырей в миру было содержанием служения о. Алексия Мечева, о. Валентина Свенцицкого, о белом иночестве учил архиепископ Иоанн Рижский (Поммер). К иному, отличному от мирского, образу жизни призваны все члены Православной церкви: светские и духовные, девственники и в браке состоящие.

Ритм дома

Молитвенная жизнь Церкви подчиняется ритму богослужебных циклов: дневного, недельного и годового, подвижного и неподвижного. По ритмам строится и трудовая деятельность производственных, научных и учебно–педагогических коллективов. Ритмичность и периодичность, наряду с развитием, — всеобщий закон мироздания, который проявляется в строении атомов и галактик, в развитии земной коры и жизни организмов. Ритмы, слагающиеся друг с другом — музыка мира, «музыка небесных сфер», о которой учил Пифагор.

Ритмичность жизни — необходимое условие для нормального физического и духовного развития семьи и ее членов. В ее ритмах должны проявляться в единстве физические, душевные и духовные потребности и свойства человека. И на семейном уровне нельзя забывать о трехчастности человеческого существа.

Ритмы семейной жизни включают в себя молитву и принятие пищи, трудовые будни и праздники, выполнение служебных и учебных обязанностей и ведение домашнего хозяйства. Ритмы помогают создавать ощущение домашнего уюта и позволяют использовать время с максимальной пользой. Ритмы дисциплинируют и тело, и душу, и дух человека.

Дети приучаются к ритму жизни и к дисциплине времени прежде всего регулярностью молитвы и еды. Беспорядочная еда, то есть вкушение пищи, когда вдруг захотелось, когда принесли в дом что–то вкусное, отрицательно действует не столько на телесное здоровье ребенка, сколько на его ум и душу: он не научается управлять собою, владеть своими желаниями, длительно сосредотачиваться на каком–либо деле, хотя бы этим делом была игра, — а детские игры требуют к себе уважительного отношения со стороны взрослых.

Нельзя подвести детей к посту, если можно есть, когда хочется, если можно бегать по дому с куском хлеба и колбасы или пирожного. Регулярность питания, если хотите, — это начало христианской аскетики.

Еда допустима только за столом и должна предваряться и заканчиваться молитвой. Молитвой перед едой человек научается каждое дело предварять молитвой. Если в доме имеются посторонние и общая молитва невозможна, — важно, чтобы каждый член семьи мысленно перекрестился; родителям надо приучать к этому себя и детей, — необходимо культивировать и явные, и тайные формы христианского быта.

В недельный ритм входят посещения церкви или какие–либо формы домашнего богослужения, о котором будет говориться в следующей главе. Годовые ритмы жизни семьи следует подчинить церковным богослужебным циклам, ибо члены семьи должны в меру своего возраста осознавать и чувствовать себя детьми Православной Церкви.

Посещение храма, частота исповеди и причащения в разных семьях складываются по–разному. Эта частота меняется в связи с событиями и потребностями текущей жизни того или иного человека. Нужно установить с духовником нормы этой частоты. Младенцев хорошо причащать еженедельно и не реже одного раза в месяц [120]. Взрослым следовало бы посещать все воскресные службы, если они живут в больших городах. Если это почему–либо трудно, то должна быть поставлена мера — не реже одного раза в три недели. В древности христианин, три раза не присутствовавший на литургии и не причащавшийся, считался самоизверженным из Церкви. Об этих нормах первых веков мы теперь даже не говорим, но их полезно вспоминать.

Для детей посещение храма должно быть не обязанностью, а радостным событием. Их восприятие богослужений во многом зависит от отношения к церкви отца и матери. Пребывание детей в храме должно быть посильным, и не надо заставлять их выстаивать все всенощные бдения…

Говоря о ритме дома, нельзя не упомянуть о его внешнем виде. В доме должен быть порядок, ибо внешние проявления порядка дисциплинируют человека и внутренне. Вспомните о внешнем порядке монастырей, храмов и представьте их в состоянии хаотического беспорядка, — тогда легче понять значение порядка в собственном доме.

Однако порядок должен быть живым, должен обеспечивать жизнь членов семьи, но не сиять мертвым блеском лакированных полов мещанских гостиных в просторных квартирах, где страшно ходить и неизвестно, как и на что сесть. Такой порядок способен лишь выгонять детей из дома на лестницу и во двор. Нельзя и даже греховно из порядка делать культ.

Христианский дом должен быть уютным прежде всего благодаря отношениям между членами семьи, царящей в ней любви и дружбе, а также благодаря своему внешнему виду: без вычурности и помпезности, к чему так стремится современное элитарное мещанство. Он должен стать скромным огоньком, светящим людям, и дышать гостеприимством для каждого человека, входящего в дом, ибо знак любви — гостеприимство не широкого застолья, а душевной беседы, тихого дружеского общения и соучастия.

Иногда приходится слышать, что дети и дом не дают молиться и читать духовную литературу. Воспитание детей и ведение дома — это труд, требующий времени и усилия, но его надо перемежать маленькими молитвами в течение дня, как бы растворять в них.

Большого труда требует и любая светская работа, но всякое дело должно делать хорошо во славу Божию. По добросовестному отношению к труду, даже подневольному, в первые века язычники определяли христиан (конечно, не все работы совместимы с христианским званием). К своим семейным, служебным обязанностям следует относиться как к церковному послушанию, не забывая в жизни главного, — представьте в монастыре нерадивого просфорника, нерадивого огородника и т. д.

Воспитание детей, порядок в доме — это все частицы труда по созданию домашних церквей. Материнство, воспитание детей, служение семье последний оптинский старец о. Нектарий считал женским подвигом служения Святой Троице.

Отец и мать

Домашняя церковь созиждется на любви мужа и жены к Богу и друг к другу. Дети должны видеть уважительное отношение родителей между собой. Взаимное уважение жены и мужа порождает уважение детей к матери и отцу. Резкость, деспотичность одного супруга в отношении другого недопустима в христианских семьях. Всегда надо помнить, что жена является сонаследницей мужу в благодатной жизни (см. 1 Пет 3:7), и как равноправный член Церкви нуждается в посещении храмов, чтении литературы и т. д. В этом свете должен решиться вопрос о распределении домашних обязанностей.

Труд жены, домашний и профессиональный, должен пользоваться уважением мужа и детей, а сама она — быть авторитетом как хозяйка дома, жена–мать, наставница детей. Ритм дома, теплота домашнего очага создается прежде всего женою и матерью. С уст мужа не должно слетать в ее адрес ни одного грубого слова, равно как и жена не должна устраивать истерики и сцены мужу, а он — давать для них повод.

Конечно, некоторое взаимное неудовольствие в том или другом случае неизбежно. Без него не было бы и роста, но его следует покрывать взаимной любовью и нежностью; для этого необходимы усилие, готовность на подвиг, отречение от самого себя. Нежность отношений отца и матери накладывает свой отпечаток на психику ребенка.

У родителей должно быть единство взглядов на воспитание детей. Недопустимо, когда один разрешает, а другой запрещает, один наказывает, а другой вслух возмущается и жалеет. Никаких замечаний другому супругу в момент наказывания детей, даже несправедливого, при детях делать нельзя, — потом, будучи вдвоем, можно и следует обсудить проступок ребенка и соразмерность и форму его наказания. Иногда жене остается лишь спрятать «полный слез взор матери в день отцовского гнева» (Р. Тагор). Даже самый гнев должен быть спокойным, не раздражительным, не злым; правда, владеть «спокойным гневом» очень трудно. Апостол учил: «гневаясь, не согрешайте» (Еф 4:26). «Отцы, не раздражайте детей ваших, дабы они не унывали» (Кол 3:21). А раздражает детей необоснованное и несправедливое наказание, непонимание их желаний и стремлений, оскорбление их личности. В наказании должен быть просвет милости и любви, надежды на прощение. Наказание снимает только наказавший; это — общий закон жизни, ведь и епитимью снимает только наложивший. Это правило не отменяется даже смертью духовника.

Нельзя все поступки детей покрывать нежностью. Любовь должна быть разумной и иногда карающей. «Нельзя» должно быть немного, но твердо установленных, ибо если их много, то они становятся невыполнимыми, а это порождает в детях непослушание.

Родители должны взаимно поддерживать в детях авторитет друг друга. Весьма важен, особенно для мальчиков, авторитет в семье отца.

Приход родителей с работы нужно делать радостным событием в повседневной жизни детей и сопровождать поцелуями, даваемыми с любовью.

Характер и стиль взаимоотношений между отцом и матерью сказываются на атмосфере всего дома. «Всякое раздражение и ярость, и гнев, и крик, и злоречие со всякою злобою да будут удалены от вас; но будьте друг ко другу добры, сострадательны, прощайте друг друга, как и Бог во Христе простил вас» (Еф 4:31–32). В христианской семье не должно быть крика, тем более — супругов друг на друга.

Молитва

Стержнем христианской жизни является молитва. Она должна войти в быт, ибо молитва — это общение человека с Богом. «Она, — по словам преп. Иоанна Лествичника, — дело ангелов, пища бесплотных, будущее радование, конца и предела не имеющее делание» [121].

Если мы в этом мире не научимся молиться и не возлюбим молитву, то как войдем в мир иной? Молитва — это и наш труд, и дар Божий, о котором мы взываем ко Господу «…приими наша по силе благодарения и научи ны оправданием Твоим: зане помолимся, якоже подобает не вемы, аще не Ты, Господи, Святым Твоим Духом наставиши ны» [122] .

«Жизнь и молитва совершенно неразделимы, — говорит наш современник владыка Антоний Сурожский. — Жизнь без молитвы — это жизнь, в которой отсутствует важнейшее ее измерение; это жизнь в «плоскости» без глубины, жизнь в двух измерениях — пространстве и времени, это жизнь, довольствующаяся видимым, довольствующаяся нашим ближним, но ближним как явлением в физическом плане, в котором мы не обнаруживаем всей безмерности и вечности его судьбы…».

«Нам часто кажется, что трудно согласовать жизнь и молитву. Это заблуждение, совершеннейшее заблуждение. Происходит оно от того, что у нас ложное представление и о жизни, и о молитве. Мы воображаем, будто жизнь состоит в том, чтобы суетиться, а молитва — в том, чтобы куда–то уединиться и забыть все и о ближнем, и о нашем человеческом положении. И это неверно. Это клевета. Это клевета на жизнь и клевета на самую молитву».

«Чтобы научиться молиться, надо прежде всего сделаться солидарным со всей реальностью человека, всей реальностью его судьбы и судьбы всего мира: до конца принять ее на себя». «Молитва и жизнь должны быть едины» [123].

Молитве учат святые подвижники, прекрасно и поучительно пишут о ней и наши выдающиеся труженики Церкви: митрополит Антоний Сурожский [124], архимандрит Харитон из Валаамского монастыря [125], тонкий богослов Сергей Иосифович Фудель [126] и учитель нравственности Николай Евграфович Пестов. Нам не прибавлять к их учению и опыту свои рассуждения. Остановимся только на внешней стороне, так сказать, «технологии молитвы» в миру, в большом городе, обобщая в меру своих сил и возможностей опыт многих людей.

Полная молитва бывает тогда, когда человек молится всеми тремя ипостасями своего существа: телом, душою и духом. Молитва бывает телесной, умной, сердечной и самодвижной.

1. Не надо бояться принуждать себя к молитве, считая принудительную молитву неискренней. Эта молитва — телесная, она больше на устах, в крестных знамениях и поклонах, чем в сосредоточении ума. Мы часто боимся в поклонах и крестных знамениях выразить публично свои религиозные чувства. Вместе с тем земной или поясной поклон в начале молитвы помогает дисциплинировать свое тело и собрать разбегающиеся мысли. Телесная молитва опасна и страшна лишь тогда, когда она совершается не для Бога и себя, а на показ людям.

«Тщеславный монах — бесплатный работник, труд подъемлет, а награды не получает. Телесная тщеславная молитва никогда не подведет человека к высшим молитвенным ступеням».

«Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне» (Мф 6:6).

«Молитва с самопринуждением и терпением рождает молитву легкую, чистую и сладостную», — свидетельствовал блаженный Зосима [127].

2. Молитва должна быть регулярной. Каждый христианин обязан с помощью духовника выработать свое молитвенное правило для утра, вечера и дня, прилагать усилия для его неуклонного соблюдения с какими–то вариантами. Молитвенные циклы создают ритмику христианской жизни, а она перерастает в духовное развитие.

3. Иногда можно слышать самооправдание: «Утром у меня нет времени помолиться». Такого не должно быть. В наше лукавое время особенно важно начало дня ознаменовать молитвой, ею настроиться на трудный день в неверующем мире. Мы не опаздываем на работу, на прием к врачу, на вызов к своему светскому начальству, но многие постоянно опаздывают на утреннюю молитву, на встречу с Богом, сокращая или вообще пропуская ее. Необходимо заставлять себя встать на десять–пятнадцать минут, на полчаса раньше (в зависимости от правила), чтобы дню предшествовала молитва.

Есть прекрасная молитва Оптинских старцев на начало дня:

«Господи, дай мне с душевным спокойствием встретить все, что принесет мне наступающий день! Дай мне во всем предаться воле Твоей Святой. На всякий час этого дня во всем наставь и поддержи меня! Открой волю Твою для меня и окружающих меня! Какие бы я ни получил известия, научи принять их со спокойной душой и твердым убеждением, что на все святая воля Твоя! Во всех моих делах и словах руководи моими мыслями и чувствами! Во всех непредвиденных случаях не дай забыть, что все ниспослано Тобой! Научи меня прямо и разумно действовать с каждым членом семьи моей и близкими, никого не смущая и не огорчая! Господи, дай мне силу перенести утомление наступающего дня и все события этого дня! Руководи моей волей и научи меня верить, надеяться, молиться, любить, прощать и терпеть. Аминь».

4. «Слова молитвы, — указывал свт. Игнатий Брянчанинов, — первоначально должно произносить языком <…> Мало–помалу молитва устная перейдет в умственную, умную, а потом в сердечную» [128].

На умной молитве, отмечал свт. Феофан Затворник, человек без расхищения мыслей следит слово за слово за содержанием молитв, не уходя в своих мечтаниях в «страну далече» случайных помыслов.

Навыкнув к самым началам умной молитвы, молитву следует выносить на улицы города, то есть творить ее, идя по тротуару, во время поездок в наземном транспорте и в метро. Это будет выполнением завета апостола Павла — «непрестанно молитесь» (1 Феc 5:17).

Большинство людей по своему духовному состоянию, по обремененности делами не в состоянии молиться непрерывно, но вполне посильно и необходимо в течение дня неоднократно возвращаться к молитве, краткой и лаконичной, встающей в промежутках между делами. Она не требует особого времени, но только внимания воли.

5. В современном городе молиться можно почти так же, как в лесу. Для начала следует выбрать маленький отрезок пути, где знакомы все повороты и выбоины дороги. Проходить его нужно опустив глаза, видя только ноги проходящих, чтобы не столкнуться, творя в своем уме без счета Иисусову молитву. Монашеские же четки в этом случае заменяет расстояние пути, посвященного молитве. Не поднимайте глаза кверху и не рассредотачивайтесь, смотря на лица идущих навстречу.

Некоторым при длительных поездках в метро, трамваях и т. д. приходится читать, править рукописи, писать рецензии и т. д. Им можно посоветовать творить Иисусову молитву при переходе с одной линии на другую, при ожидании транспорта, при поездках стоя. Творить Иисусову молитву на улицах города приучал своих духовных детей о. Алексий Мечев, а о. Михаил Шик еще в 30–х годах говорил, что «молитва ко Господу должна возноситься и из метро».

6. Иисусова молитва, по Симеону Солунскому, «есть и молитва, и обет, и исповедание веры <…> Да имеют правилом творить молитву сию все и освященного чина лица, и монашествующие и миряне» [129]. Краткая Иисусова молитва легче, чем многие другие, переводит моление человека из ума в сердце. Она может быть совершаема наряду со всяким другим действием.

Если мысли и чувства на молитве рассеиваются, то их помогает собрать краткая Иисусова молитва. На ее раменах можно носить всякую другую молитву. Ушла мысль, потеряна нить молитвы, — прочли Иисусову молитву, и утерянная нить будет снова в уме и сердце. Так она может применяться и на домашнем правиле, и в храме, и стоящими в алтаре у престола.

7. Молитву Иисусову по дороге и дома можно заменить правилом преп. Серафима Саровского (три раза «Отче наш», три раза «Богородицу» и один раз «Верую») и любыми другими. Некоторые читают псалмы. Полезно положить себе в исполнение какое–либо правило и следить, чтобы оно на выбранном для него участке пути совершалось без рассеивания ума. Для этого поначалу нужно усилие воли и труд. Можно напомнить советы преп. Иоанна Лествичника. Он учил, как пишет митрополит Антоний: «выбери молитву «Отче наш» или любую другую <…> внимательно произноси слова молитвы. Через некоторое время заметишь, что мысли твои блуждают, тогда снова начни молиться с тех слов, которые последние произнес внимательно. Может быть, тебе придется сделать это десять, двадцать или пятьдесят раз, за время, отведенное для молитвы, ты сможешь произнести только три прошения и дальше не продвинешься, но в этой борьбе ты сумеешь сосредоточиться на словах, так что принесешь Богу серьезно, трезвенно, благоговейно слова молитвы» [130].

8. Некоторым неофитам, живущим в некогда родной для них среде, которая теперь стала им чуждой и даже порой к ним враждебно настроенной, приходится основное молитвенное правило совершать в пути, по дороге домой или на работу. Их неверующие домашние не дают дома молиться, нередко удивительно чувствуют, что их родственник даже в своей отдельной комнате встал на молитву: войдут для разговора, для какого–либо поручения или просто закричат: опять молишься и т. д. В этом отношении особенно тяжелы бывают матери. Иногда можно видеть, как идут по улице такие неофиты и, неторопливо шагая, несут на своих лицах свет молитвы.

9. В зависимости от своего характера, от условий жизни приходится искать формы и стили молитвы. В этом деле очень важны совет и помощь духовника. Среди своих дел и обязанностей христианин должен постоянно возвращаться к мысли о Боге, к молитве.

Не следует допускать в своей голове беспорядочного и бестолкового роения мыслей, которое свт. Феофан Затворник сравнивал со стаей мошек и комаров–толкунчиков. Свободные от мирских дел минуты хорошо заполнять молитвой и ею изгонять «толкунчиков мысли». Во всяком деле надо учиться собирать свои мысли в одном «фокусе», отключаясь от всего прочего. Особенно важно это для молитвы.

10. Существуют специальные молитвы на текущие события дня, приводимые в разных молитвенниках. Молитва перед едой должна быть общественной, как обязательный элемент жизни и быта. К ней надо приучать детей, как только они смогут креститься, а не могущих благословлять самим. Перед едой следует молиться хотя бы мысленно, в любом месте, на работе в столовых при посторонних — без видимых крестных знамений.

Формы молитвы дома перед едой и после еды могут быть весьма разнообразны: «Отче наш», «Очи всех…» или «Ядят убогие и насытятся». В праздничные дни хорошо читать соответствующие тропари. После еды — благодарственные молитвы. Необходимо обращаться с молитвой к Богу и во всех жизненных ситуациях. Один человек, например, идя на прием к свирепому директору, читал 69–й псалом: «Боже, в помощь мою вонми…». Многие прошли войну, творя 90–й псалом: «Живый в помощи Вышняго»; вообще этот псалом читают при всяких опасных обстоятельствах.

11. Каждому состоянию и возрасту свойственен свой тип, форма и объем молитвы. Важнейшая обязанность духовников — руководство молитвой пасомых: одних надо принуждать к молитве, другим — менять ее формы, третьим ограничивать молитвы. «Молитва, — указывал преп. Исаак Сирин — требует обучения, чтобы долговременным пребыванием в ней умудрился ум <…> ибо от продолжительного пребывания в ней ум приемлет обучение, познает способности отгонять от себя помыслы, научается многим опытом своим тому, чего не может принять от иного» [131]. Неумеренность в молитве ведет к экзальтации, а затем либо к охлаждению, либо к прелести. «Увидишь монаха, по своей воле всходящего на небо, сдерни его вниз», — одно из указаний святых старцев, которое забывается многими православными и даже некоторыми пастырями.

12. Объем и содержание домашнего правила должны определяться духовником применительно к каждому человеку и к семье в целом. Существуют два взгляда на молитвенное правило: одни считают, что молитвенное правило со всей его последовательностью должно неуклонно соблюдаться, другие допускают его вариации, чередование по дням обычного утреннего молитвенного правила с полунощницей или замену вечернего правила повечерием. Это помогает им сосредотачивать ум на смысле молитвы. Некоторые священники и миряне каждый день кроме утреннего правила читают акафисты, меняя их по дням недели, другие акафистам предпочитают каноны Октоиха или Минеи.

Эта смена правил является средством борьбы с привыканием. В канонах раскрывается глубина тайны домостроительства Божия и богомыслия, — в акафистах больше непосредственного чувства.

13. Молитва умная и сердечная бывает не только у святых, но и у грешников и духовных младенцев, но они не могут, подобно святым, постоянно пребывать в таких молитвах и всегда их возносить. Молитва сердечная дается как дар, чтобы понудить грешников на молитвенный труд и возогреть в них веру. У обычных людей типы молитв чередуются. Ступени же молитвенные, о которых говорят святые отцы, означают постоянство на одной ступени — телесной, на другой — умной, а на третьей — сердечной молитвы.

Самодвижная молитва бывает иногда даже у грешников; человек, занимаясь текущими делами, вдруг обнаруживает, что внутри его молитва идет сама без усилий ума и, будучи открытой в себе, заполняет все его существо: «нам хорошо быть с Богом вместе». В этой самодвижной молитве время останавливается, — человек погружается в вечность.

14. «Умиление молитвы не домогается, не ищется, как нечто такое, что Господь будто обязан дать», — писал С. И. Фудель в книге «Путь отцов». К молитве надо быть готовым как к труду и подвигу, и тогда — неизвестно когда — может снизойти Божий дар умной и сердечной молитвы.

Но молитвенная благодать уходит, если молящийся человек посмотрит на себя как бы со стороны и умилится своей молитве. Это любование собою означает, что человек ушел от общения с Богом в самотщеславии вместо благодарения.

15. Семья как домашняя церковь должна иметь совместную молитву и «ношение» друг друга в индивидуальных молитвах. Семейная молитва вырастает из совместных молитв отца и матери и обучения молитвам детей.

Когда младенец молится, стоя перед образом, и при этом присутствуют отец и мать, то один из супругов следит за правильностью молитвенного последования и четкостью произношения, другой, если возможно, молится внутренней молитвой, чтобы внешняя, делательная молитва ребенка окутывалась бы теплотою молитвы внутренней (умной или сердечной). Никогда не следует обоим родителям поправлять ребенка.

16. По мере возрастания дети приобщаются к родительской молитве, возникает общесемейное молитвенное правило, которое не исключает индивидуальных молитвенных правил у каждого члена семьи. В условиях современной жизни семье удобнее всего собираться на общую молитву один раз в сутки, вечером. Утренняя общая молитва в большинстве случаев, как показывает опыт, очень трудно организуется и как правило практически нереальна. Основное правило на общих молитвах хорошо читать детям.

17. События и нужды семейной жизни должны отмечаться общими молитвами; могут правиться даже молебны в той форме, которая доступна мирянам при отсутствии священника. Такие молебны сопровождаются специально подобранными молитвословиями и прошениями, подобающими соответствующему событию или нужде.

18. Общесемейное правило строится исходя из количества входящих в него молитв и их последовательности (утренних, вечерних или других); индивидуальное может исходить из отведенного на молитву времени, ибо в нем молящийся может снова и снова повторять пропущенные сознанием части молитв, о чем в той или иной форме писали преп. Иоанн Лествичник, свт. Феофан Затворник и митрополит Антоний Сурожский (см. подробнее п. 7).

19. Молитве следует учиться с юности, с молодости, а для неофитов — с момента обращения. Каждому возрасту и состоянию души нужны свои формы проявления молитвы. В старости, когда слабеют физические силы, делательная молитва с ее поклонами и длительными молитвословиями становится для многих все менее и менее возможной; трудно вникать и следить за тончайшим богомыслием и антиномичностью канонов всенощного бдения — мысль начинает растекаться по всяким случайностям или просто дремлет. У некоторых, весьма ослабевших и больных, при небольшой умственной нагрузке, необходимой для чтения Псалтири и канонов и даже обычного правила начинаются мозговые спазмы — телесная и умная молитва не получается.

Замечательный совет дал одной старой монахине владыка Антоний, еще будучи только что рукоположенным священником. Он предложил ей сесть в кресло перед иконами и проникнуться сознанием: «Вот Бог и я».

Близким людям хорошо друг с другом не только когда они говорят, но и когда молчат. Молчаливое общение с Богом есть высшая форма молитвы. «Бог и я, и нам хорошо вместе», — выразил сущность безмолвной молитвы сторож одного французского храма (рассказ митрополита Антония).

Самовольные попытки перейти к такой форме молитвы в молодости могут привести к прелести и угасанию молитвенного духа.

20. Молитва — это тончайшее художество, учиться которому надо трудом в благоговении сердечном. Учить молитвенности, руководить молитвой — обязанности духовников. А мирянам надо помнить, что без семейной молитвы нет и не может быть домашней церкви. Супруги! Организуйте ее, применяясь к обстоятельствам вашей семейной жизни. Учитесь молиться всю жизнь и учите молитвам и молитве своих детей.

Телевизор

Злой, умный и хитрый дух сказал: «Из всех искусств для нас в конечном счете важнейшим является кино». В те годы, когда было произнесено это изречение, в мире еще не существовал телевизор. Он важнее кино: «хлеба и зрелищ», — кричала римская толпа, а телевизор зрелища ввел в дом. Раз заплатил за ящик — и будешь иметь ежедневно бесплатные зрелища. Он не требует мысли, а заполняет время человека картинами, навязанными ему другими. Он разжигает в человеке постоянную жажду смены впечатлений и вытравляет ею ростки внутренней сосредоточенности. Вспоминаются слова Рене Декарта: «Ум ненасытного любознайки болен более, чем тело больного водянкой». Князю мира сего эта болезнь нужна.

Старушка ходила в церковь, а теперь сидит у телевизора и боится пропустить интересную передачу. Другая сокрушается: «Сломался телевизор, — прямо не знаю как жить: только к концу недели исправят». Девушка поверила в Бога, крестилась и стала читать духовные книги, — неверующая мать занимает денег и покупает телевизор, чтобы отвлечь любимое чадо от чтения, молитв и размышления.

«Зрелища», не требующие мыслей о жизни и ее духовных основах, о глубинном смысле происходящих событий и не тревожащие их — вот в чем ценность телевизора. Он уводит человека от него самого и от Бога: в сутолоке мира, которую телевизор вбрасывает в квартиры, совесть спит. Чтобы она проснулась, человеку нужно уйти в свою внутреннюю келью. Н. К. Крупская даже на кино и радио смотрела как на «могучее средство отвлечения от церкви и религии [132]. Телевизор мощнее!

По словам писателя Бориса Викторовича Шергина, «есть совсем «простые сердца», потребностей кроме того как попить, поесть да поспать никаких. Эти «простые сердца» даже кино не интересуются: ведь там ничего не дают. Есть, опять, сорт голов пустых, но которым требуется чем–то заполнить эту врожденную пустоту. Поверхностная щекотка нервов в местах общественного пользования вроде всезаполняющего кино их не удовлетворяет. Публика поцивилизованнее, интеллигенты, — этим нужен театр, лекция о научной сенсации и т. п. Эта интеллигенция всерьез, но без разбору, интересуется литературой, поэзией. Какой бы хлам ни выбросил рынок, эта «культурная публика» живет этими «новинками». У всех у них пустые сердца, пустые умы. Но они чем–то непременно должны заполняться, заполняться извне, — книжонкой, газетой, киношкой, папироской <…> Иначе — невыносимая, нестерпимая пустота, скука, тоска <…>

Есть люди тонкой психической организации, они любят музыку. Они знатоки и ценители ее <…> Но где–нибудь в лесу, в хижине они не могут долго пробыть. Нужны внешние возбудители.

А между тем у человека должно быть сокровище внутри себя, должна быть внутренняя сила, собственное богатство. Человек должен светить из себя…» [133].

Беспрерывное мелькание телевизионного экрана не может не глушить этого внутреннего света и духовной, и умственной жизни. Оно воспитывает с детских лет потребность легкого внешнего щекотания зрительных и слуховых нервов.

Телевизор пропагандирует спортивные зрелища, особенно — хоккей и футбол, подобно тому, как владыки Рима вводили бои гладиаторов и пиршества зверей на аренах цирков. Мы, конечно, поднялись, но лишь на несколько ступенек от кровавых зрелищ развратного Рима. На много ли? А убийства в телефильмах?

Всепоглощающий спорт страшен своей бездуховностью. Проигрывает команда хоккеистов, а ее болельщик–старик умирает от огорчения перед экраном телевизора, схваченный инфарктом, ибо «где сокровище ваше, там будет и сердце ваше» (Мф 6:21). Проиграла любимая команда на футбольном чемпионате мира — болельщик кончает жизнь самоубийством.

Книга, чтобы быть прочитанной, требует усилия, а иногда — довольно большого. Она приучает к размышлению (хотя и не всякая). Ее можно раскрыть, вникнуть в смысл ее слов, к поразившей мысли вернуться снова и снова. Книгу мы выбираем в соответствии с собственным вкусом и взглядами и с помощью ее их формируем. Телевизор же не требует усилий. Мальчика пытались учить читать. Он упорно сопротивлялся, на все уговоры взрослых отвечал: «Это я видел по телевизору. Это когда–нибудь покажут по телевизору. Зачем мне учиться читать?» И действительно, школьники почти не читают. О произведениях мировой литературы нередко судят по телевизионным постановкам и кино, — о «Войне и мире» судить по кино!!!

Бум на книжном рынке не должен нас обманывать. Покупать книги стало престижным, как несколько лет назад — ковры и серванты. Книги стали капиталом, способным приносить проценты. Они стоят в шкафах как свидетели вещевого благополучия дома, а хозяева их смотрят телевизор.

Мы не против телевизора как такового; бывают и неплохие передачи. Детям полезно иногда смотреть «В мире животных», «Клуб кинопутешествий»; подчас только прямой репортаж с места событий позволяет уяснить их смысл и т. д. Бывают чудесные церковно–религиозные передачи. Но недопустимо сидение перед эротическими телефильмами и кинобоевиками. Они крадут время, разлагают душу, возбуждают греховные помыслы. Всегда надо спрашивать себя, что мы и дети теряем и что приобретаем, сидя у телевизионного экрана. В большинстве случаев ответ будет не в пользу последнего. Нельзя по–христиански воспитывать детей и самим расти духовно у его неконтролируемого экрана. Многие семьи от телевизора вообще отказываются.

Праздники

В семье должны отмечаться православные праздники и семейные памятные дни. Участие в первых крепит связь с Церковью, создает ритм и настрой внутренней жизни, вторые укрепляют семейные отношения и дружеские связи. Для детей это прежде всего внешняя радость, которую им необходимо доставлять. Праздник должен чувствоваться во всем: в обстановке и чистоте дома, в праздничном обеде или ужине, в одежде, в содержании молитв, а прежде всего и самое главное — в посещении Церкви. Должно быть сознание и чувство, что празднуется церковный праздник и радость исходит от него, а не так, что церковный праздник используется как повод для вкусного стола или, того хуже, винных возлияний. Перед едой в эти дни следует читать не обычные молитвословия, а праздничный тропарь и кондак. На Рождество и Пасху хорошо бы пропеть всей семьей тропарь и кондак Празднику.

На ветхозаветной Пасхе старший в доме рассказывал об установлении Пасхи и о том, что значил для евреев исход из Египта. Важно, чтобы в православной семье Пасха и Рождество, а если возможно, и другие праздники отмечались не только праздничным столом, но и соответствующим словом, беседой или чтением каких–либо выдержек из религиозной литературы. Это важно не только для детей, но и для самого говорящего или читающего: он формирует и продумывает, то есть осознает свое отношение к празднику и связанному с ним событию.

Праздники должны переживаться духовно.

Христос единожды родился, в определенный год и день, Он единожды умер, единожды воскрес, но родился, умер и воскрес для спасения и для жизни в вечности каждого человека, пришедшего в мир. Поэтому события христианских праздников воспринимаются нами снова и снова как вновь происходящие. Вот почему мы поем: «Христос рождается — славите, Христос с небес — срящите. Христос на земли — возноситеся», и «Дева днесь Пресущественного раждает и земля вертеп Неприступному приносит».

Исторические события с течением веков теряют свой смысл и забываются, оставаясь лишь в памяти у специалистов–историков. События, празднично воспоминаемые Церковью, имеют вечное значение для каждого ее члена и даже для стоящих вне ее стен.

Елку следует устраивать на Рождество, как это было в России и сейчас происходит во всех христианских странах, а не на Новый год, в дни Рождественского поста. Рождество — это самый детский из всех христианских праздников. В последние годы появилась возможность устраивать приходские рождественские елки.

Общесемейное празднование дней Ангела и дней рождения каждого из членов семьи повышает ее духовный настрой и укрепляет деятельную любовь между ее членами. Дети ревниво относятся к таким дням, готовят подарки друг другу или родителям. Желательно, чтобы подарки родителей детям имели и религиозно–церковное содержание. Очень приятно, когда пожилые люди говорят: «Это Евангелие (или молитвенник, икону и т. д.) мне подарила в день Ангела мама (или подарил папа)». Именинникам в дни своего тезоименитства следует исповедываться и причащаться. Каждому православному нужно быть знакомым с жизнью, деятельностью и подвигами своих небесных покровителей. Святой будет тогда близок и дорог ребенку, когда он близок и созвучен его родителям.

Итак, переживайте праздники Святой Церкви, думайте о них и радуйтесь, возносите Богу благодарение и славу в ваших домашних церквах. Дайте Празднику место в вашей жизни.

Пост

О значении поста много написано святыми угодниками. Самое главное в нем — это внутреннее духовное трезвление, молитвенная собранность, покаяние о своих грехах. «Будем поститься телесно, будем поститься и духовно», — читается в преддверии Великого поста. Важен не пост сам по себе как неядение чего–либо или лишение каких–либо удовольствий; все это — лишь испытанный способ духовного возрастания. Пост — это укрепление воли, которой очень многим не хватает и которую надо воспитывать в детях. Пост — это навыкание управления своим телом и желаниями путем их ограничения. Пост — это более сосредоточенная борьба с грехом, особо напряженная молитва; пост — это покаяние.

В пост следует усилить молитвенное правило, дополнив его хотя бы молитвой Ефрема Сирина («Господи и Владыко живота моего…»), ограничить посещение кино, театра, сидение перед телевизором. Когда одной женщине, живущей в непостящейся семье, духовник разрешил есть все, но запретил смотреть телевизор, она по наступлении Пасхи сказала:

«Вот это действительно был пост!».

Пост надо очень осторожно вводить для детей, — он не должен вызывать у них протеста или уныния. Для каждого члена семьи в меру его возраста, здоровья, физических нагрузок и духовного состояния должна быть своя мера поста. Во многих семьях полностью отказываются от мяса, но некоторые их члены едят молочные и рыбные продукты. Самое важное — чтобы к посту было сознательное, волевое отношение. Для духовной жизни не полезно его полное игнорирование. Члены Церкви должны жить в ритме ее годовых богослужебных кругов. Меру поста надо согласовать с духовником. Завершением поста или его части является говение и причащение Святых Даров.

В православной церкви установлены посты: Рождественский, Великий, Петровский, Успенский. Кроме того, постными днями являются все среды и пятницы, за исключением нескольких сплошных седмиц, и некоторые другие дни.

Великий пост предваряется Прощеным воскресением, когда все родные и знакомые друг у друга, пастыри церкви у своих чад, а прихожане у своих священников просят прощения за нанесенные обиды и проступки. Это бывает вечером в канун первой постной седмицы. Вернувшись после вечерни домой, в семье хорошо бы прочитать вечернее правило вместе с молитвой Ефрема Сирина («Господи и Владыко живота моего…»), а затем всем членам семьи попросить с целованием прощения друг у друга.

В посте проявляется сокровенная сущность человека: у одних возрастает теплота молитвы и становятся зримыми ранее не замечаемые грехи, у других растет раздражительность и злость. Раздражительность свидетельствует об отсутствии или формальности молитвы или о чисто телесном соблюдении поста; у детей раздражительность и уныние может быть и от чрезмерности его для них.

VIII. О домашнем богослужении

Сочетание слов домашнее богослужение для многих покажется странным. Понятие богослужения для них связано с обязательным наличием храма и присутствием священника.

Богослужение есть особая форма, или правильнее сказать, особые формы общения верующих с Богом и другими членами Церкви. При богослужении молятся, богословствуют, молитвенно размышляют о путях домостроительства Божия, сопереживают его, участвуют в таинствах Церкви и получают благодатные дары Святой Троицы. Богослужение есть организованная общая молитва верующих. В нем раскрывается и осуществляется сущность Церкви как новой жизни во Христе, жизни, соединенной во Христе с Богом Отцом, пронизанной Духом Святым. Смысл этой жизни раскрывается в церковных чтениях и песнопениях как единство любви, благодати, мира и спасения. Протопресв. Александр Шмеман писал: «Церковь нельзя ни уравнять, ни слить с «культом»; так как не Церковь существует для «культа», а культ для Церкви, для ее домостроительства, для ее роста в полную «меру возраста Христова» (Еф 4:13)». Но вместе с тем богослужение не отрывается от Церкви, ибо в нем раскрывается ее сущность как Тела Христова [134].

Чтобы ввести нас в область домостроительства Божия и включить в него нашу повседневную жизнь, Святая Церковь создала богослужебную систему, в которой вспоминаются и мистически актуализируются священные события, имеющие вечный смысл, ибо они произошли для спасения, для возможности жить с Богом каждому из нас. Вот почему однажды бывшее событие — Праздник Святой Церкви — переживается нами снова и снова как вновь происходящее; вот почему святитель Иоанн Златоуст в Слове на Пасху призывает: день почтите <…> вси насладитеся пира веры».

Чтобы раскрыть себя, объединить верующих, дать им возможность осознать себя народом Божиим, родом избранным и царственным священством (см. 1 Пет 2:9), участвовать в домостроительстве Божием, Святая Церковь создала различные виды богослужения и богослужебно–молитвенные циклы (суточный, недельный, годовой неподвижный и годовой подвижный). Быть членом Церкви, возрастать в частицу Тела Христова можно лишь участвуя в Церковном богослужении и таинствах. Прихожанин — не посторонний в храме, не зритель спектакля, наблюдающий действо, а непосредственный участник, творец богослужения, если он молится и сопереживает его. Для полноты жизни во Христе мало быть верующим, надо быть в Его Церкви, участвовать в ее жизни, одним из проявлений которой является богослужение.

Отходя от богослужений, переставая посещать их, мы отключаемся от участия в домостроительстве Божием, отключаемся от Его благодатных даров, от познавания и переживания Истины.

Различают богослужения общие и таинствосовершительные. На последних совершаются таинства Евхаристии, венчания, миропомазания и т. д. Совершать их могут только получившие дар и благодать священства. Все общие богослужения: часы, утреню, вечерню, повечерие, полунощницу, обедницу, молебны и панихиды может совершать любой православный христианин. Ему не рекомендуется лишь произносить ектении, священнических возгласов и читать тайные молитвы» священников. Уберите ектении из вечерни и утрени — сущность службы останется практически неизменной с ее молитвенными возношениями, богословским созерцанием и т. д.

Конечно, при внехрамовом богослужении несколько изменится его восприятие. В церкви мы погружаемся в молитвенно–эмоциональное восприятие духа службы и не всегда по тем или иным причинам вникаем в текстуально–смысловое значение совершаемых песнопений, — при домашнем богослужении по книгам легче вникнуть в смысл слов читаемых молитвословий и песнопений. Поэтому полезно для лиц, не состоящих в клире, чередовать посещение храмов с отправлением в меру сил и возможностей отдельных богослужений дома. Такое чередование храмового и домашнего богослужения позволяет подниматься в религиозном молитвенном познании на крыле мистического чувства и на крыле ума.

В наше время, когда не всегда легко по тем или иным причинам регулярно посещать храмовые богослужения, очень важно научиться быть в ритме церковной жизни с ее праздниками, богослужебными кругами, с ее ежедневным чтением Нового Завета при любых обстоятельствах жизни.

Место богослужения

Самарянка спросила Христа, говоря: «Отцы наши поклонялись на этой горе, а вы (то есть иудеи — Авт. ) говорите, что место, где должно поклоняться, находится в Иерусалиме. Иисус говорит ей: поверь Мне, что наступает время, когда и не на горе сей, и не в Иерусалиме будете поклоняться Отцу <…> Настанет время и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине, ибо таких поклонников Отец ищет Себе. Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине» (Ин 4:20–24).

Древние христиане для богослужений собирались в частных домах, в пещерах и катакомбах, позже появились базилики, а расцвет храмового строительства начался с эпохи Константина.

В постановлении одного из поместных соборов Русской Церкви сказано, что «община православных христиан объединяется около своего пастыря, который с разрешения епархиального архиерея может совершать для нее Божественные службы, не исключая и Литургии, в частном доме или ином приличествующем помещении».

На домах литургию совершала Чешская православная Церковь, запрещенная фашистскими оккупантами [135]. Можно править службы в домашней квартире, в лесу, в поле, в пещере и даже в номере гостиницы.

В предисловии к Псалтири, изданной по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Пимена (М., 1973), говорится: «Если верующий не был за богослужением в храме, то он может включить в свое домашнее правило или псалмы из богослужения, или же полностью ту или иную вседневную службу (кроме Божественной литургии, совершаемой только епископом или священником): утреню и первый час; часы третий и шестой и изобразительные, девятый час и вечерню» (с. 7).

Любое богослужение — это встреча с Богом, поэтому помещение, в котором предполагается его совершать, следует прибрать, как к приему дорогого гостя. Если нет сил прибрать всю комнату, надо прибрать хотя бы угол, в котором предполагается править службу.

Свт. Иоанн Златоуст в беседе «О кресте и разбойнике» говорит: «…когда пришел Христос <…> то очистил всю землю, сделал всякое место удобным для молитвы; вся земля, наконец, сделалась храмом».

В семейной жизни домашнее богослужение помогает углубить молитвенное общение супругов и включить в него детей. При наличии малышей муж и жена часто не могут вместе идти в церковь. В этом случае оставшемуся дома хорошо бы прочесть что–либо из богослужения дня, если он не в силах исполнить его полностью. Что читать — зависит от имеющихся дома книг, времени (дети крутятся под ногами и т. д.), сил и настроения молящегося.

Богослужебные круги

Тот, кто постоянно ходит в церковь, замечает, что богослужение состоит из ежедневно или еженедельно повторяющихся молитвословий и из молитвословий, повторяющихся через определенные промежутки времени или читаемых раз в год. Это обусловлено тем, что богослужение состоит из нескольких связанных между собой кругов: дневного, недельного, восьмигласного, годового подвижного и годового неподвижного.

Суточный круг создает основную структуру богослужения и состоит из вечерни, повечерия, полунощницы, утрени, первого, третьего, шестого, девятого часа и литургии. В приходских храмах все эти службы ежедневно не правятся. В древности существовали святые обители неусыпающих, где богослужения и молитвы совершались непрерывно. Уходили на отдых или на хозяйственные послушание одни монахи, — другие шли на молитву в храмы, — молитва о всем мире и спасении всех шла в монастыре непрестанно.

Обычными службами современной церковной практики являются вечерня, утреня, первый, третий, шестой час, литургия. Они состоят из основных молитвословий и из молитв, песнопений и чтений дня в зависимости от его положения в недельном, восьмигласном и обоих годовых кругах. Годовой неподвижный круг включает в себя молитвословия, посвященные праздникам и святым, чествуемым в определенные дни года. Они написаны в книге, называемой Минеей. Молитвословия и службы подвижного круга связаны с праздниками, приходящимися в разные годы на разные числа. Они содержатся в книгах, называемых Постной и Цветной Триодями; в первой содержатся службы Великого поста и приготовительных к нему недель, во второй — службы от Пасхи до Троицы.

Каждый день седмицы имеет свою молитвенную тему: воскресение — по–церковнославянски неделя — посвящено воскресению Христову; понедельник — бесплотным силам; вторник — Предтече и Крестителю Иоанну; среда и пятница — Кресту и Страданиям Христовым; четверг — апостолам и святителю Николаю; суббота — всем святым и молению за умерших.

Чтобы не было однообразия недель, дневные службы — точнее, дневные песнопения — группируются по восемь, согласно восьми основным церковным напевам — гласам, образуя таким образом еще один круг молитвословий, содержащийся в книге Октоих , или «Осьмогласник».

Конечно, мирянину в своем домашнем, семейном богослужении соблюдать все многоцветие церковного богослужения, предусмотренного уставом и церковной практикой, практически невозможно. Однако в той или иной мере приближаться к этому идеалу вполне доступно даже с тем количеством пособий, которые имеются.

Схемы богослужения и пособия

Церковь никогда не считала, что полное единообразие в обрядах и молитвах является непременным условием единства. Поэтому и нет единого устава Православной церкви, о чем часто забывают «строгие» уставщики. Два основных варианта «Типикона» — книги, регламентирующей наше богослужение, называются по месту своего происхождения: «Уставом Лавры св. Саввы» и «Уставом Великой церкви». Первый еще называется «Изображением последования во Иерусалиме святой Лавры» или сокращенно «Иерусалимским уставом», а также «Славянским», ибо получил распространение в славянских землях. Второй представляет собой слегка видоизмененный устав Студийского монастыря и применялся в храме св. Софии; иногда он называется греческим.

Уставы закрепили общую структуру и идею богослужений. Они детализировали эту структуру согласно. условиям того или иного монастыря. Стремление соблюдать во всех деталях устав приводило ко многим нестроениям богослужебной практики средневековой Руси.

В полной форме уставы Студийский и Иерусалимский нигде сейчас практически не исполняются. Однажды, еще перед революцией, когда в Киевской духовной академии собрались служить всенощную полно по уставу, то пришлось готовиться к этому год, а сама служба заняла 7.5 часов.

Мы не можем здесь останавливаться на истории богослужебных уставов и правил [136]. Важно подчеркнуть, что основной строй (закон) церковного богослужения составляет святое церковное Предание. Оно преемственно идет к нам от первых веков, и его никто не волен отменять. «Вся же благообразно и по чину да бывает» (1 Кор 14:40).

Богослужебных книг много: Служебник, Чиновник, Часослов, Октоих, Минея месячная (в 12 томах), Минея Праздничная, Минея Общая, Триодь Постная, Триодь Цветная, Ирмологион, Типикон, Требник и др. Многие из них частично повторяют друг друга. Так, из Миней месячных извлечены молитвословия непереходящих Праздников, так что Минею Праздничную составляют молитвословия непереходящих двунадесятых праздников, Богородичных празднииков и служб наиболее чтимым святым. Минея Общая рассчитана на случай, если нет службы тому или иному святому или нет Минеи месячной. Поэтому службы в ней приводятся не конкретному святому, а общие святым, например, «Служба апостолу», «Служба мученику», «Служба мученикам» и т. д. Минеи Праздничная и Общая составлялись для храмов, не имеющих месячной Минеи.

Чиновник предназначен только для архиерейского богослужения, Служебник и Требник — только для священнослужителей: иереев и диаконов.

Даже не имея ни одной из перечисленных книг, не надо отказываться от желания совершать домашнее богослужение. Имеется много изданий отдельных церковных служб, богослужебных сборников и т. д. Многие церковные песнопения приведены в различных молитвенниках, в частности в «Православном молитвослове», изданном Московской Патриархией, и в церковных календарях. Как пособие, годное и для домашнего богослужения, можно использовать 1–й том «Настольной книги священнослужителя», из которого можно сделать необходимые выписки. Для мирянина удобнее и доступнее сборник «Всенощное бдение. Литургия», неоднократно переиздававшийся в ряде епархий.

На основании имеющихся и полученных на время книг следует создавать личные или семейные богослужебные пособия .

Для домашнего богослужения можно выработать несколько схем, более полных и более кратких, основанных на сложившейся в настоящее время богослужебной практике приходских храмов. Эти схемы отражают постепенность вхождения мирянина в богослужение, наличие у него тех или иных книг, пособий, условий и времени и т. д.

На примере начала всенощного бдения покажем, как может соотноситься строй церковного и домашнего богослужения.

Существо праздника и воскресного дня сильнее всего выражается во всенощной, или, говоря на языке церковного устава, во Всенощном бдении — службе, весьма изменчивой по составу своих молитвословий, а потому и наиболее трудной для отправления при слабом знакомстве с богослужением.

Она состоит из двух частей: вечерни и утрени, объединенных общим начальным возгласом священника: «Слава Святей, и Единосущной, и Животворящей, и Нераздельной Троице всегда, ныне и присно и во веки веков».

Мирянин же, равно как и диакон, любое богослужение и молитвословие начинает прошением: «Молитвами святых отец наших, Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас».

После начального возгласа или начального прошения поется «Приидите, поклонимся Цареви нашему Богу. Приидите, поклонимся и припадем Христу Цареви нашему Богу. Приидите, поклонимся и припадем Самому Христу, Цареви и Богу нашему. Приидите поклонимся и припадем Ему».

Это пение «Приидите поклонимся» напоминает, что мы пришли к Богу, пришли молиться Ему, пришли славословить Его, у Него ищем защиты в наших напастях и силы для нашего жизненного подвига, а сейчас, в начале богослужения, — и подвига молитвенного.

Молитва — это личное усилие человека и дар Божий. В одной из тайных священнических молитв в начале утрени говорится: «Помолитися, якоже подобает, не вемы, аще не Ты, Господи, Святым Твоим Духом наставиши ны».

После «Приидите, поклонимся» читается предначинательный псалом 103. Он называется так, ибо с него, по существу, начинаются молитвословия Всенощного бдения. В нем прославляется Бог — Творец вселенной. Лейтмотив этого псалма в словах: «Вся Премудростию сотворил еси. Слава Ти (Тебе), Господи, сотворившему вся». Он заканчивается словами на древнееврейском языке: Аллилуйя, аллилуйя, аллилуйя, тут же переводимыми на русский язык — «Слава Тебе, Боже». От этого «аллилуйя», которое пели еще Авраам, Моисей и царь Давид, веет библейской и первохристианской древностью.

Светильничные молитвы, приводимые в календаре и в некоторых богослужебных книгах, миряне не читают. Это молитвы священника, которые он читает про себя во время пения Предначинательного псалма.

В современной церковно–приходской практике Предначинательный псалом на бдении поется в сокращении, но его полезно читать полностью.

Следующая за Предначинательным псалмом Великая ектения при домашнем богослужении без священника опускается или может заменяться молитвами, подобными следующей:

«Молимся Тебе, Господу Богу нашему, Вседержителю, Творцу великих и далеких галактик и звезд, мельчайших пылинок Вселенной и душ человеческих и просим: даруй нам дар молитвы и ниспошли мир душам нашим».

«Сохрани, Господи, Церковь Твою Святую и нас в чадах ее соблюди. Патриархам спомоществуй, архиереи и иереи укрепи, а нас спаси по молитвам их. Даруй изобилие плодов земных и времена мирны, с плавающими сплавай, с путешествующими спутешествуй, с летающими слетай, болящих исцели; и заблудших вразуми, избави нас от всякие скорби, гнева и нужды, сохрани нас Твоею благодатью от всякого греха и научи нас творити волю Твою».

«Господи помилуй (3 раза). Слава, и ныне».

В этой молитве кратко изложено содержание Великой ектений. Она состоит из 4 частей и может либо вообще опускаться, либо читаться лишь отдельными частями. Первая из них связывает настоящую молитву с содержанием Предначинательного псалма и просит о даре молитвы в начале богослужения.

На Всенощном бдении поется обычно «Блажен муж», в Уставе именуемое антифоном 1–й кафизмы и состоящее из отдельных избранных стихов псалмов, образующих первую кафизму с припевом аллилуйя. Антифон — значит «противоголосие»; так в богослужении называются песнопения, избранные из текстов священных книг (обычно псалмов) и поемые по Уставу попеременно левым и правым клиросом (см. «Православный календарь на 1977 г.»). Антифон 1–й кафизмы можно в крайности заменить чтением или пением 1–го псалма.

После антифона диакон произносит малую ектению, которую при домашнем богослужении рекомендуется заменить трехкратным произнесением Иисусовой молитвы, завершаемой молитвенным прошением «Господи, даруй нам дар молитвы и помилуй нас» или вместо всего этого три раза прочитать или пропеть «Господи, помилуй». Иисусова молитва, периодически произносимая про себя стоящим в храме, способна поддерживать всякую другую молитву и молитвословие.

В обычные дни вместо торжественного пения «Блажен муж» кафизмы читаются. В домашней обстановке любое песнопение можно заменить чтением.

По приведенному примеру начала Всенощного бдения (вечерни) может быть приспособлена к домашнему богослужению любая последовательность служб, кроме Литургии. Литургия при домашнем богослужении заменяется «Изобразительными», в церковном обиходе, да и в некоторых книгах иногда называемыми «Обедницей».

IX. Брак честен, ложе нескверно

Иногда приходится встречаться с мнением, что всякие отношения полов — это либо грех, либо извинительная и допустимая слабость. Очень многое в этом вопросе навеяно платонизмом и монашеской аскетической литературой. В истории Церкви случались ереси, отрицающие брак. Отголоски этих воззрений иногда встречаются и в современной богословско–нравственной литературе. Святоотеческая литература посвящена в основном монашескому пути спасения и, естественно, почти не касается духовного художества и невидимой брани в миру, в семье, в браке.

Хотя александрийско–римский мыслитель Плотин (204–269) и «был совершенно непричастен к христианскому богословию» (Философская энциклопедия. Т. 4, с. 275), оказал заметное влияние на философско–этическую мысль первых веков христианства. Для Плотина материя есть зло, царство материи, или «несущего», противоположно Божеству и враждебно истинной природе человека, «человек никогда не побеждает этого мира, а может только бежать из него с пустыми руками в лоно Божества». «Идеал единичного человека — не живая и свободная личность, «друг Божий», а лишь отрешенный от мира созерцатель и аскет, стыдящийся иметь тело» (В. С. Соловьев. Т. 10, с. 482; подчеркнуто автором).

Плотину чуждо представление апостола Павла, который писал к Коринфянам (1 Кор 6:19–20): «Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святаго Духа, Которого имеете вы от Бога <…> Посему прославляйте Бога и в телах ваших и в душах ваших, которые суть Божий».

Христос освятил тело Своим вочеловечением, а брак — Своим личным присутствием. Первое чудо, которое Он совершил (и это весьма примечательно), было чудо на браке в Кане Галилейской. Осуждающие брак создали легенду, что новобрачные Каны Галилейской остались девственниками, но эта легенда отнюдь не основана на Священном Писании. Запрещающих вступать в брак ап. Павел прямо называет лжесловесниками, сожженными в совести своей (см. 1 Тим 4:3–2).

Еретическое отрицание брака осуждается и «Апостольскими правилами». В 51–м правиле говорится: «Аще кто, епископ, или пресвитер, или диакон, или вообще из священного чина удаляется от брака и мяса и вина не ради подвига воздержания, но по причине гнушения, забыв, что вся добра зело и что Бог, созидая человека, мужа и жену сотворил их, и таким образом хуля клевещет на создание: или да исправится, или да будет извержен из священного чина и отвержен от церкви. Такожде и мирянин», а 5–е правило гласит: «Епископ или пресвитер, или диакон да не изгонит жены своея под видом благоговения. Аще изгонит, да будет отлучен от общения церковного: а оставаясь непреклонным, да будет извергнут от священного чина».

В первом правиле поместного Гангрского собора сказано: «Аще кто порицает брак и женою верною и благочестивою, с мужем своим совокупляющеюся, гнушается или порицает оную, яко не могущую войти в Царствие: да будет под клятвою» (то есть отлучен от Церкви). И далее (14–е правило): «Аще которая жена оставит мужа, и отъяти восхощет, гнущаяся браком, да будет под клятвою, а девственник буде превозносится над бракосочетавшимися, да будет под клятвою .

Мы, христиане, говоря словами отцов поместного Гангрского собора, «и девство, со смирением соединенное, чтим <…> и смиренное отшельничество от мирских дел одобряем и брачное честное сожительство почитаем» (правило 21).

Подобные выписки из канонических постановлений можно продолжить, но и из приведенных правил видно, что Церковь всегда почитала честный брак и святость его защищала от неправомыслящих и еретичествующих, применяя к ним суровые меры церковного наказания. Приводя в пример Акилу и Прискиллу, свт. Иоанн Златоуст призывал «не осуждать брака и не считать препятствием и помехою на пути, ведущем к добродетели, — иметь жену, воспитывать детей, управлять домом и заниматься ремеслом». Акила и Прискилла были муж и жена, управляли мастерскою, занимались ремеслом и показали любомудрие, гораздо лучшее, нежели многие живущие в монастыре [137].

На предыдущих страницах говорилось, что только в христианском браке совершается сущностное соединение двух личностей: духовное, душевное и телесное. Только отношение мужа и жены сравниваются с отношением Христа и Церкви (Еф 5:23–25).

Святость брака, определяемая апостольскими посланиями, охватывает и интимные отношения мужа и жены как дополняющих друг друга, любящих друг друга личностей: «И будут двое в плоть едину». Этот сокровеннейший момент жизни супругов может быть свят, если он является итогом и символом их полной духовной и душевной близости и телесного соответствия. Это особый этап взаимоотношений. Иногда можно наблюдать, как глаза молодоженов светятся новой гранью любви и радости. За это можно благодарить Бога, помня, что «вся добро зело и что Бог, созидая человека, мужа и жену сотворил их» (51–е правило свв. Апостолов).

В древней Церкви первую неделю новобрачные жили как брат и сестра и носили церковные венцы. Это делалось, чтобы брак их был целомудренным, чтобы в нем преобладало духовное, молитвенное начало, чтобы молодые по–человечески, душевно раскрылись друг ко другу. Только на восьмой день по снятии венцов они могли перейти к другим отношениям. Это способствовало более глубокому осмыслению всех этапов сближения в брачной жизни и любви.

Сейчас венцы снимают в конце обряда бракосочетания с чтением молитвы на разрешение венцов в восьмой день (она сохранила свое древнее название). На новобрачных теперь не накладывается правило целомудрия первой недели.

Супружеские отношения требуют терпения и нежности, величайшего взаимного такта и согласия. Женщина не должна быть травмирована, она должна получать радость через новое раскрытие личности мужа, его любви к ней и своей любви к нему [138].

Период сохранения целомудрия хотя бы два–три дня, если не неделю — залог целомудрия брака. Он позволяет неторопливо осмыслить совершившееся таинство венчания и как новое событие осознать новый этап развития брачного союза. Не надо с этим торопиться, но не следует и затягивать до преддверия приближающегося поста, если для этого нет каких–либо особых причин [139].

Здесь нельзя давать общих и обязательных советов кроме одного, сформулированного апостолом Павлом: «Жена не властна над своим телом, но муж; равно и муж не властен над своим телом, но жена» (1 Кор 7:4). Мужчина должен помнить вторую половину этой формулы, а не только требовать выполнения первой. Лучше вначале уступить инициативу жене, чем допускать даже тень насилия над ее психикой и телом.

Освящая брак и супружеское ложе («брак честен и ложе нескверно, ложе их ненаветно» [140]), Церковь учит миру и воздержанности в супружеских отношениях. Перед едой православный христианин читает молитву и, если есть рядом священник, он просит: «Благослови, Господи, ястие и питие рабом Твоим», но обжорство и пьянство Церковь осуждает и вменяет в грех. Так же и благословляя брак, Церковь осуждает сосредоточенность взаимных интересов супругов исключительно на плотских отношениях. Когда в браке преобладает секс, тогда под его покровом скрывается разврат; когда муж, предварительно поругавшись с женой, требует ее тело или мирится с нею только для того, чтобы обладать им, тогда и в браке совершается половой грех.

Обращаясь к христианским супругам, Климент Александрийский пишет: «человеку надо воздерживаться от сладострастия <…> здесь должны быть мера и границы». Отсутствие воздержания закрывает друг от друга полноту восприятия троичности личности каждого из супругов, — любовь подменяется сладострастием. В браке необходима воздержанность — от монахов требуется воздержание. Счастливый я человек, «все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною» (1 Кор 6:12).

Пост учит владеть своими чувствами и телом, он требует временного воздержания от супружеской близости. Необходимо соблюдать кануны постных дней и длительные посты (Великий, Рождественский, Петровский, Успенский), когда Церковь не совершает браков. Воздержание должно соблюдать и в дни приготовления к причастию (дни говения). Следует также блюсти кануны Великих праздников, Пасхальную седмицу, Рождественские дни.

В это время христианин должен быть наполнен духовной «радостью о Боге», перед которой отступают все другие радования.

В брачной жизни важнейшим элементом поста является супружеское воздержание. Нарушение его требует покаяния и часто приводит к неблагоприятным беременностям и родам, к болезни зачатого в пост ребенка и т. д. «Болезнь жены Вашей, — писал оптинский старец о. Амвросий одному мирянину, — может быть, произошла по Вашей вине: или не почитали праздников в супружеских отношениях, или не соблюдали супружеской верности, за что и наказываетесь болезнями жены».

Наказание бьет именно по той стороне жизни, в которой люди согрешили, а женщина концентрирует в себе все последствия супружеских отношений. Муж обязан воздерживаться хотя бы из любви к жене, которую он должен, по завету ап. Павла, любить как собственное тело (Еф 5:28–30).

Лишь умеренность и воздержанность, духовная и душевная близость супругов, всеобъемлющесть их любви делает святыми и радостными моменты телесного слияния. Оно становится выражением и глубочайшим символом их взаимной любви и полной близости. «Не уклоняйтесь друг от друга, — пишет ап. Павел (1 Кор 7:5), — разве по согласию, на время, для упражнения в посте и молитве, а потом опять будьте вместе, чтобы не искушал вас сатана невоздержанием вашим».

Почитая «брак честен» и «ложе нескверно», Церковь осуждает добрачные и внебрачные отношения, считая их смертным грехом. «Блуд не есть брак, — пишет свт. Василий Великий, — и даже не начало брака» [141]. Человек, имевший добрачную связь даже со своею невестой (обручницей), не может поставляться в священники (Правило свт. Василия Великого 68–е).

За добрачные связи многие расплачиваются выкидышами, рождением мертвых или неполноценных детей, неустойчивостью последующего брака.

То, что «сходит» неверующему, не проходит без последствий для христианина: кому много дано, с того много спросится. Не умевший блюсти целомудрие до брака обычно не выдерживает и в браке. Бывший еретик, принявший православие, может стать священником, но православный, совершивший однажды грех прелюбодеяния или двоебрачный (после смерти первой жены) в священный сан не поставляется (Правило свв. Апостолов 17–е, свт. Василия Великого 12–е).

У православных юношей и девушек должна быть исключена сама мысль о возможности добрачных связей. Это относится и к вступающим во второй брак. Настоятельно повторяем: добрачные связи даже со своим будущим супругом можно сравнить с попыткой совершить литургию, не имея благодати священства: одно называется блудом, другое святотатством. Это сопоставление правомерно, поскольку брачный союз мужа и жены уподобляется отношению Христа и Церкви. Такое сравнение режет слух только потому, что мы слишком привыкли к добрачным связям, но почти не встречаемся с упомянутым святотатством.

Девушка должна стоять на страже чистоты добрачных отношений, к чему она призвана самой своей природой. В этом вопросе не может быть никаких «милостей», никаких «снисхождений».

Мы признаем верный и честный брак неверующих и с любовью оденем на них брачные венцы, если они придут к вере и потянутся в Церковь Христову. Нет на них греха, если, конечно, они были верны друг другу. Наши слова обращены к так называемым членам Православной Церкви, которые своими добрачными связями отвергают благодать Божию и впадают в двойной грех: грех блуда и отвержение благодати Божией.

Новый Завет, установленный Иисусом Христом, изменил отношение между Богом и человеком, и тем самым изменил отношения между людьми и, прежде всего, между мужем и женою. Это надо помнить, читая Ветхий Завет и наблюдая семейную жизнь внешнего мира. Наш, христианский брак должен быть новозаветным.

«Сам же Бог мира да освятит вас во всей полноте, и ваш дух и душа и тело во всей целости да сохранится без порока в пришествие Господа нашего Иисуса Христа. Верен Призывающий вас, Который и сотворит сие» (1 Фес 5:23–24).

Дерзайте и трезвитесь. Вступив в брак, соединившись «в плоть едину», «как живые камни, устрояйте из себя дом духовный» (1 Пет 2:5), будьте единым двойным храмом Бога нашего.

X. Блуд и прелюбодеяние[142]

С величайшей скорбью приходится приступать к следующим страницам: в очерках, рассчитанных на крещеных, на верующих, на членов Церкви этих страниц по существу не должно было быть. Апостол Павел пишет: «А блуд и всякая нечистота и любостяжание не должны даже именоваться у вас» (Еф 5:3, см. также 1 Кор 6:9–10). Однако разврат окружающего мира сего настолько притупил нравственное чувство («худые сообщества развращают добрые нравы», — 1 Кор 15:33), что даже у воспитанных в православной вере (даже у них!) появились добрачные связи и разводы. Тот, кто не вступил в брак, кто тверд в своем брачном союзе, кого не смущают помыслы внебрачного прелюбодеяния и кто не несет крест пастырского служения, — тем лучше этот очерк не читать.

Священник Александр Ельчанинов в своих записках отмечает (и это наблюдение подтверждают другие пастыри), что мужчины часто не каются в грехе случайного похотливого прелюбодеяния, считая его малосущественным; они признаются в нем лишь при прямом вопросе исповедующего. Он вспоминает даже одну жену, говорившую уезжавшему в командировку мужу: «Если тебе будет очень нужно, то ты можешь там кем–нибудь воспользоваться, — я не возражаю и ревновать не буду. Мне важно, чтобы твоя жизнь в целом принадлежала мне». И это говорила женщина, в какой–то степени верующая, своему в какой–то мере верующему мужу. Полное непонимание Евангельских заповедей, святоотеческих наставлений, духа церковного и даже заповедей Моисеевых!

Что можно сказать против такого греха? Приведем лишь высказывания святых Отцов и слова Священного Писания.

1. «Вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй [143]. А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем» (Мф 5:27–28).

2. «…блуд и всякая нечистота и любостяжание не должны даже именоваться у вас, как прилично святым <…> знайте, что никакой блудник, или нечистый, или любостяжатель, который есть идолослужитель, не имеет наследия в Царстве Христа и Бога. Никто да не обольщает вас пустыми словами, ибо за это приходит гнев Божий на сынов противления» (Еф 5:3–6).

3. «Не должно быть блудницы из дочерей Израилевых и не должно быть блудника из сынов Израилевых» (Втор 23:17).

4. «Бегайте блуда; всякий грех, какой делает человек, есть вне тела, а блудник грешит против собственного тела» (1 Кор 6:18). «Разве не знаете, что тела ваши суть члены Христовы? Итак отниму ли члены у Христа, чтобы сделать их членами блудницы? Да не будет! Или не знаете, что совокупляющийся с блудницею становится одно тело с нею? ибо сказано: два будут одна плоть» (1 Кор 6:15–16).

5. «Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святаго Духа, Которого имеете вы от Бога, и вы не свои? Ибо вы куплены дорогою ценою» (1 Кор 6:19–20). Как оскверню храм сей блудодеянием?

6. «Пекись о теле своем, как о храме Божием, — пекись, как имеющий воскреснуть и дать ответ Богу; бойся Бога как имеющий дать отчет Ему во всем, что наделал; когда тело твое получает рану, заботишься ты уврачевать его, так пекись, чтобы оно явилось чистым и в воскресение» (Авва Исаий, (370 г.) [144].

7. «Если предающийся блуду прежде брака осуждается и наказывается <…> то тем более — после брака. Ибо здесь бывает двойное и тройное преступление <…> это тяжелее всякого греха» [145].

Раскроем смысл слов великого учителя Церкви свт. Иоанна Златоуста. Здесь — грех против собственного тела и нарушение седьмой заповеди «не прелюбодействуй». Здесь — нарушение и восьмой заповеди, гласящей: «не кради», ибо «…тело твое, — как говорит Златоуст, — есть ее (жены) собственность и собственность драгоценнейшая всякого имущества. Не обижай же ее в важнейшем предмете и не наноси ей смертельной раны. Но, если презираешь ее, то побойся Бога, мстителя за такие дела, Который угрожает невыносимыми страданиями за такие грехи» [146]. Здесь — нарушение девятой заповеди — «не лжесвидетельствуй», ибо прелюбодей обычно лжесвидетельствует о себе своему супругу или супруге — большинство разводов начинается со лжи в отношениях между супругами. Здесь часто нарушение и десятой заповеди, гласящей: «не желай жены ближнего твоего, и не желай дома ближнего твоего <…> ни всего, что есть у ближнего твоего» [147].

8. Свт. Иоанн Златоуст восклицает: «…нет подлинно ничего постыднее человека, который блудодействует после брака» [148].

9. «Мед источают уста чужой жены, и мягче елея речь ее; но последствия от нее горьки, как полынь, остры, как меч обоюдоострый» (Притч 5:3–4).

Внебрачные связи разлагают супружескую любовь, разрушают семьи, лишают детей одного из родителей, растлевают тела и души.

10. «Я писал вам в послании — не сообщаться с блудниками; впрочем не вообще с блудниками мира сего, или лихоимцами, или хищниками, или идолослужителями, ибо иначе надлежало бы вам выйти из мира сего. Но писал я вам не сообщаться с тем, кто, называясь братом, остается блудником <…> с таким даже и не есть вместе» (1 Кор 5:9–11).

11. «Подумай же, что <…> жена терпит <…> когда слышит от кого–нибудь или только подозревает, что ты предался блудной женщине. Представляя это, не только избегай прелюбодействий, но не подавай повода и к подозрению; а если жена будет подозревать несправедливо, то успокой ее и разуверь. Не по вражде и гордости она делает это, но по заботливости» [149].

12. «От целомудрия рождается любовь, а от любви бесчисленное множество благ. И так считай всех женщин как бы каменными, зная, что если ты после брака посмотришь похотливыми глазами на другую женщину <…> делаешься виновником в грехе прелюбодеяния <…> и если увидишь, что в тебе возбуждается похоть к другой женщине и затем жена твоя от этого кажется тебе неприятною, то войди во внутреннюю комнату и, раскрыв эту книгу, взяв в посредники Павла и непрестанно повторяя эти слова, погаси пламень. Таким образом и жена будет для тебя вожделенною; потому что такое пожелание не станет истреблять твоего благорасположения к ней… " [150].

13. «Но, во избежание блуда, каждый имей свою жену, и каждая имей своего мужа. Муж оказывай жене должное благорасположение; подобно и жена мужу. Жена не властна над своим телом, но муж; равно и муж не властен над своим телом, но жена. Не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию, на время, для упражнения в посте и молитве, а потом опять будьте вместе, чтобы не искушал вас сатана невоздержанием вашим» (1 Кор 7:2–5).

14. «Брак у всех да будет честен и ложе непорочно; блудников же и прелюбодеев судит Бог» (Евр13:4).

15. «Тщательно соблюдая эти слова (то есть слова 1 Кор 7:2–4. — Авт.) и на площади и дома, и днем, и вечером, и за столом, и на ложе, и везде будем и сами стараться, и жен научать и нам говорить так, чтобы целомудренно прожить настоящую жизнь, сподобиться нам и царствия небесного благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, через Которого и с Которым Отцу вместе со Святым Духом слава во веки веков. Аминь» [151].

Ни за кого так не тяжело молиться, как за впавших в блуд и прелюбодеяние.

Отречение от Христа и блуд с прелюбодеянием ставят стену между человеком и Богом, через которую трудно возносить молитву близким и любящим, и даже священникам. Как отречение от Сына Человеческого приводит к отпадению от Церкви, так и блуд, если он не растворяется глубочайшим смирением и покаянием, приводит к потере веры. Мы это знаем и на примере мирян, и на примере священников, некоторые из которых, соблудив, лишались сана (по 25–му Правилу святых апостолов и 3–му Правилу Василия Великого) и становились штатными воинствующими безбожниками. Их узнавали по бегающим блудливым глазам.

Только смирение и глубочайшее покаяние могут вернуть отрекшихся от Христа и блудников к Богу, подобно отрекшемуся от Христа ап. Петру, который «выйдя вон, плакал горько» (Мф 26:75).

Отречение может быть импульсивным, как у ап. Петра, мгновенным. Блуд же, чтобы быть совершенным, требует времени, некоторой рассчетливости, приготовления. Он не может быть грехом невольным, подобно вспышке гнева или сорвавшемуся резкому слову — он всегда грех вольный. Даже убийство может быть невольным, а у блудников всегда есть время опомниться и спросить себя: «А что я собираюсь делать?» и отойти от греха в теле, совершив его только в сердце своем. Блуд ужасен явной сознательностью совершаемого преступления.

Блудник хуже блудницы, подобно тому как алкоголичка хуже алкоголика — она практически почти неизлечима, а алкоголика, если он очень хочет, можно вылечить. Блудник гнусен тем, что он сознательно или бессознательно рассчитывает на свою безнаказанность. «Наше дело не рожать, — насладиться и бежать», — так в оцензуренном виде звучала одна из солдатских заповедей». Женщина, а тем более девушка всегда рискует. Законченные блудники, как показывает опыт войны, в бою обычно трусы.

Мы знаем покаявшихся блудниц, ставших святыми, и великою святою почитаем Марию Египетскую. Священникам и старейшинам иудейского народа Иисус Христос сказал: «говорю вам, что мытари и блудницы впереди вас идут в Царствие Божие», но Он не сказал блудники.

Среди мужчин неизвестны извалявшиеся в блуде и ставшие святыми; среди них Марии Египетской нет.

Однако на протяжении веков нравы общества потворствовали мужчинам («быль молодцу не в укор») и осуждали женщин («гулящая баба» [152]) . Против таких взглядов выступали Отцы Церкви свтт. Василий Великий, Иоанн Златоуст и многие другие. Первый писал: «Господне изречение, яко не позволительно разрешитеся от брака разве словесе любодейного равно приличествует мужчинам и женам. Но не то в обычае. О женах находим много строгих изречений» [153].

«Не говори мне теперь, — восклицал свт. Иоанн Златоуст, — о внешних законах, которые жен прелюбодействующих влекут в судилище и подвергают наказаниям, а мужей, которые имеют жен и развратничают со служанками, оставляют без наказания; я прочитаю тебе закон Божий, который равно укоряет и жену и мужа и называет это дело прелюбодеянием» [154].

Есть, впрочем, и страшные женщины, которые «на пари» или из мести, или зависти соблазняют чистых юношей и женатых мужчин. Они встречаются во всех слоях общества и имеют иногда вид респектабельных дам, увенчанных почетными званиями и степенями.

Тяжело и противно обо всем этом писать, но надо кричать со страхом и болью в сердце: «Смотрите, како опасно ходите!» Грех сидит в нас, грех мира окружает нас, предлагая нам свои соблазнительные образы. Ад нередко одевается в одежды не только чувства , но и эстетической прелести.

Примерами могут служить любимая песня многих вечеринок «Из–за острова на стрежень», где вначале мотив захватывает шириной волжских просторов, а текст заканчивается восхвалением Степана Разина, который всю ночь провозился с княжной, а наутро в угоду товарищам утопил девицу, как ненужный предмет. Еще более обманчиво и вкрадчиво звучит изумительно музыкальный романс «Мой костер в тумане светит». Вдумайтесь только в страшное значение слов, одетых в изящную музыкальную оболочку: «Вспоминай, коли другая, / Друга милого любя, / Будет песни петь, играя, / На коленях у тебя…».

Можно привести множество других песен, мотивов, кинофильмов, новелл, картин и т. д., возбуждающих чувственность, растлевающих душу и тело… «Сам сатана, — по словам ап. Павла, — принимает вид Ангела света, а потому не великое дело, если и служители его принимают вид служителей правды» (2 Кор 11:14–15), — и, добавим мы, — эстетической утонченности. Вполне закономерно, что под покровом ночи в любительско–товарищеских группах и «творческих» объединениях при выездах на лоно природы под аккомпанемент страстной музыки с ее эстетически–чувственными выкриками и полушепотом молодежь развращается и разваливаются ранее заключенные браки.

В подобных «товариществах» участие христиан, членов Церкви, должно быть исключено. Помните слова ап. Павла: «Какое согласие между Христом и Велиаром? Или какое соучастие верного с неверным?» (2 Кор 6:15). Это не значит, что мы против всякого товарищества верующих с неверующими. Вопрос лишь в том, когда и в чем мы можем и должны быть с ними, а когда и в чем обязаны выйти из их среды и отделиться (см. 2 Кор 6:17), памятуя, что «дружба с миром есть вражда против Бога» (Иак 4:4).

Кажется, никогда в истории мира после потопа чувство греха не было так глубоко утрачено народами, как в настоящее время. Много потрудились князья мира сего, чтобы исторгнуть его из человеческого сознания. Особенно возмущала их всегда седьмая заповедь. Не случайно во всем мире, в разных странах с различным социально–экономическим и политическим строем растет преступность. В некоторых странах даже мужеложество не считается предосудительным поступком и такие связи охраняются законом.

Живя в условиях развращенного мира, христианин тем не менее призван к чистоте («блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят», — Мф 5:8); необходимо постоянно поддерживать в себе сознание и чувство того, где начинается грех, воспитывая в себе страх перед грехом, ибо грех, особенно плотский, удаляет нас от Бога.

Живя в миру, надо постоянно помнить, что христианин призван к «невидимой брани» со грехом, сидящим в нем, со грехом, обступающим его совне, к борьбе за чистоту и любовь, за добро, за стяжание Духа Святого, за Царствие Божие, которое, по слову Спасителя (Лк 17:21), должно быть внутри нас. Каждый христианин должен осознавать себя воином Христа Бога нашего с грехом, — воином, стяжающим радость Духа Святого уже здесь, на земле.

Борьбу с плотским грехом американец Джон Мотт, основатель христианского студенческого движения, назвал «труднейшей борьбой в жизни студента».

Через эту борьбу прошли все или почти все монашествующие. Ее не избегают и многие вступающие в брак. Грех, особенно плотский, начинается с помысла, «ибо извнутрь, из сердца человеческого, исходят злые помыслы, прелюбодеяния, любодеяния, убийства, кражи, лихоимство, злоба, коварство, непотребство, завистливое око, богохульство, гордость, безумство, — все это зло извнутрь исходит и оскверняет человека» (Мк 7:21–23). Поэтому необходим постоянный контроль за своими помыслами, особенно за такими коварными, как похоть, прелюбодеяние и тщеславие.

Христос в Нагорной проповеди учил: «Вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй. А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем. Если же правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не все тело твое было ввержено в геенну» (Мф 5:27–29).

Всемирно известный психолог В. Джемс указывал, что будет вполне закономерно, если человек, днями и неделями предающийся блудным помыслам, пойдет, наконец, в публичный дом [155], а святой Марк Подвижник писал: «Согрешивши, вини не тело, а мысль; ибо, если бы не текла мысль, не последовало бы за нею и тело» [156].

Первое азбучное правило борьбы с помыслами — никакого участия в сальных разговорах и анекдотах. Если вам невозможно их прервать, то ни улыбкой, ничем не одобряйте их — читайте в это время Иисусову молитву. Мы знали солдат, которые при каждом нецензурном ругательстве произносили эту молитву и за все время войны ни разу нецензурно не ругались. Вести себя необходимо так, чтобы рассказывать вам подобные анекдоты и сомнительные истории было бы психологически невозможно, а рассказывать при вас было бы неудобно. Для этого не надо объявлять себя христианином или что–то говорить, а нужно лишь иметь в себе внутреннее целомудрие и молитвенную память. Иисусова молитва в подобных ситуациях не только предохранит вас от нечистоты, но и саму психическую атмосферу коллектива вокруг вас сделает чище. Она — оружие в невидимой брани, война Христова за свою чистоту и за чистоту других. Второе азбучное правило — не ходите даже в старости на сладострастные фильмы, не участвуйте в товарищеско–любительских песенных кружках с сомнительным репертуаром, будьте целомудренны в выборе книг для чтения и т. д. [157].

Обобщая опыт святых Отцов, изложенный в «Добротолюбии», надо подчеркнуть, что человеческое сознание не может быть не занятым: оно либо предается пустым помыслам, в том числе и блудным, либо занято молитвой и трудом, размышлением о горнем.

Для рассматриваемого греха более, чем для какого–либо другого, справедлива народная пословица: «Лень — мать всякого греха».

Труд, молитва и взаимная любовь да будут спутниками вашей жизни и да охранят чистоту и прочность вашего брака.

XI. Брак и современное общество

Отношение общества к браку и к семье — показатель его нравственного состояния. Неупорядоченность брачных отношений, развал семьи всегда приводили к росту преступности, возрастанию садизма и т. д.

От того, как человек в молодости решит проблему брака и семьи, во многом зависят его жизненный путь, душевное и духовное состояние и развитие. В Библии сказано: «оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут два одна плоть» (Быт 2:24; ср. Мф 19:5). Христианство всегда отстаивало святость и нерасторжимость брака. Образ брака, союза мужа и жены, апостол Павел (см. Еф 5) использовал как символ союза Христа и Церкви.

Не случайно борьба с христианством сопровождалась хулением брачных уз, проповедью так называемой свободной любви. Энгельс в «Происхождении семьи, частной собственности и государства» (работе отнюдь не научной, а политической и этической) утверждал, что мужчина по природе полигамен, а брак и семья — временная историческая категория. Он писал также, что семейная общность препятствует внедрению принципа стадной общности и что нерасторжимость брака имеет экономические причины и поддерживается религией, что для него означало абсолютно отрицательную оценку.

Да, Христос считал развод поводом к прелюбодеянию, которым тем самым оказывается повторный брак; прелюбодеянием был в Его глазах и брак с разведенной (Мф 5:32, ср. 19:6–11). Он отмечал аморальность многих исторически сложившихся к Его времени норм брака и подчеркивал, что многие брачные установления Моисеева законодательства являются снисхождением к жестокосердию человеческому, а в начале было не так и должно быть по–иному.

Мы не защищаем дореволюционный брак, который, хотя и «оформлялся» в церкви, но часто совершался в нарушение церковных канонов, ибо они категорически запрещают совершать таинство брака при принуждении. При венчании жениху и невесте задается вопрос, который мы приводим в переводе с церковнославянского: «Имеешь ли доброе намерение, никем не принуждаемый (-ая), и твердое желание взять себе в жены (мужья) <имя>, которую (которого) видишь здесь перед собою?».

Вступающие в брак по принуждению обычно лгали священнику, отвечая на этот вопрос, и тем самым церковные каноны попирались нравами общества. Как указывалось выше, выдающийся иерарх Русской церкви святитель Московский Филарет считал, что для бракосочетания необходимо согласие жениха и невесты и благословение родителей, причем первое он считал абсолютно необходимым, а вторым при капризах и тирании родителей считал возможным пренебрегать.

…Считая брак «надстройкой» над экономическим «базисом», Энгельс призывал вернуть женщин к общественному производству ради ее «освобождения», понимая, что при этом семья лишится своего значения хозяйственной единицы общества, а женщина сможет уделять дому только незначительное время. И действительно, у горожанки сейчас нет времени заниматься детьми, — она лишь кое–как успевает управиться с обедом и стиркой. В антирелигиозной литературе подчеркивалось, что домашнее, материнское воспитание передает новому поколению религиозное сознание, поэтому женщин нужно вовлечь в производство, лишив их возможности влиять на детей. Н. К. Крупская также считала детские сады и ясли средством борьбы с женской религиозностью. Внимательно рассмотрим эти утверждения: они косвенно свидетельствуют о том, что не только ребенок черпает религиозность от матери, но и мать, воспитывая свое дитя, душой устремляется к Творцу всех и всего.

И вот, важнейшим сознательным и целенаправленным средством для борьбы с религией был избран отрыв матерей от их детей. Чтобы этого достичь, необходимо вынудить матерей идти на работу в общественное производство, а для этого нужно сдерживать зарплату для большинства населения на уровне, не позволяющем одному супругу содержать семью. Кроме того, надо было изменить психологию хотя бы части женщин, чтобы для них общественная работа стала выше материнства и семейных обязанностей.

Иными словами, широкая производственная и общественная деятельность женщины призвана стать предпосылкой того, чтобы воспитание детей взяли на себя либо государственные институты, либо уличная стихия, и чтобы семья не могла оказывать на детей воспитующее мировоззренческое влияние. Когда в конце 50–х — начале 60–х годов начался новый (хрущевский) виток антирелигиозной борьбы, газеты стали упорно писать, что основной формой воспитания детей должны быть школы–интернаты: они позволяют воспитывать детей так, как этого хочет государство, а не так, как хотят родители. К счастью, на интернаты не хватило средств. Еще Платон, пытаясь представить себе социальный идеал государства, писал: «Дети более принадлежат государству, чем своим родителям», в то время как один из раннехристианских писателей говорил: «Смотрите, какую радость дал нам Господь, чтобы самим воспитывать чад своих».

Когда желаемое было почти достигнуто и дети в основном оказались во власти школы и улицы, то забили тревогу: падение рождаемости, рост преступности среди подростков и молодежи. В «Комсомольской правде» появился «Клуб молодой семьи». Но ничто уже не помогло остановить процесс нравственного одичания, у истоков которого были гонения на веру и фактически насильственное отлучение женщины от домашнего очага и детей — от семьи.

…Христианская брачная любовь — не только радость, но во многом и подвиг, в том числе — в охранении ее от соблазнов. На венчании Церковь вспоминает мучеников: как они страдали за Христа, так и супруги должны быть готовы на мученичество ради своей любви. Свт. Иоанн Златоуст в одной из бесед прямо говорит, что муж не должен останавливаться ни перед каким мучением и даже смертью, если это нужно для блага жены. Брак сравнивается с любовью к Церкви Христа, Который «предал Себя за нее» (Еф 5:25).

Свободная же любовь ищет своего, она подразумевает отсутствие взаимной ответственности, отсутствие чувства долга. Ее последствия — брошенные дети, которые в той или иной степени оказываются на попечении общества и государства.

В первые послереволюционные годы идеология свободной любви из аристократических салонов и революционного подполья хлынула в массы.

О дворцовом разврате много писалось в дореволюционные и особенно в послереволюционные годы. О нравах революционных кругов (конечно, очень разных по своему этическому уровню) говорить не принято. А между тем «вождь революционных разночинцев второго призыва» и кумир молодежи шестидесятых годов В. А. Слепцов [158] по свежему рецепту романа Чернышевского «Что делать?» организовал «фаланстер»! [159]. «Слепцовские коммуны, — писал впоследствии Н. С. Лесков А. С. Суворину, — «ложепеременное спанье» и «утренний чай втроем». Вы никогда ведь не были развратным, а я в тот омут погружался и испугался этой бездны [160].

Л. Аннинский, приведший это письмо, ставит вопрос: «откуда в самом деле напасть такая, что вечно липнут к нигилизму «шавки» и «архаровцы»?» — И продолжает: «А может быть в самой структуре нигилистических идей есть что–то для «архаровцев» сподручное» [161]. Автор считает роман Лескова «На ножах», описывающий «коммуну», провидческим. Ю. Трифонов в записках о Достоевском, опубликованных в «Новом мире» (? 11 за 1981 г.), подчеркивает пророческую силу романа «Бесы» и призывает постоянно возвращаться к нему и осмысливать его в свете современности, в частности, в связи с растущим сейчас терроризмом. А давно ли «Бесы» и особенно «На ножах» считались бездарной контрреволюционной макулатурой?

Лев Иванович Поливанов был директором весьма известной московской гимназии, которая так и называлась в обиходе «Поливановской», и председателем комиссии по устроению Пушкинских юбилейных торжеств в 1899 году Вл. Соловьев посвятил его памяти некролог. И вот однажды к ужасу семьи эмансипированная гувернантка Поливановых заявила своей хозяйке, что брак, по ее мнению, «безнравственное дело», ибо «в нем человек постоянно насилует себя», и что она берется всякому мужчине вскружить голову и «завлечь» его. Позже она же пришла к идее брака втроем [162].

Знаменитая Александра Коллонтай проповедовала свободу полового чувства, а идею взаимной принадлежности в любви рассматривала как частнособственническую и недостойную коммуны, восхваляя «свободную любовь пчел трудовых». Среди комсомольцев двадцатых и тридцатых годов была распространена теория «стакана воды», признававшая случайную связь столь же «естественной и необходимой», как глоток воды во время жары. Массовым тиражом был издан роман «Без черемухи», провозглашавший «коммунистический», по мнению его автора, стиль отношения полов «без букетов роз и черемухи». На сценах шла пьеса «Квадратура круга», персонажи которой мирно и полюбовно обменивались женами. Составленный А. Богдановым «Декамерон Боккаччио» рекомендовался в качестве антирелигиозного пособия.

Последующим поколениям в школах на уроках литературы по существу проповедовали свободную любовь «на примерах» Анны Карениной и Катерины из «Грозы» [163], а слова пушкинской Татьяны «…я другому отдана; я буду век ему верна» объясняли ее дворянской ограниченностью. И почти не говорили о том, что же такое — хранить крепость брака. О любви говорили только как о страсти, а если и упоминали брак, то рисовали его как личное счастье, как удовлетворение сильной страсти, которая изображалась тем прекраснее, чем более неудержимой она была, — говорили, что чувствами не управляют. Но ведь главные свойства страсти — это ее безрассудность и переменчивость.

Конечно, и тогда было много хороших браков, «браков любви». Это были традиционные браки, но не они определяли мировоззренческое отношение к семье. Печать, школа, институт, общедоступные лекции обрушили на молодежь воззрение, согласно которому семья — это исторически преходящая, временно возникшая на основании экономических потребностей ячейка общества, а сама любовь возникла лишь в средние века, во времена рыцарских романов.

В довоенные и послевоенные годы учащимся полагалось изучать работу Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства», где сказано: «…длительность чувства индивидуальной половой любви весьма различна у разных индивидуумов, в особенности у мужчин, и когда оно иссякло или вытеснено новой страстной любовью, то развод является благодеянием как для обеих сторон, так и для общества». Автор пророчествует время, когда появится «поколение женщин, которым никогда не придется <…> отказываться от близости с любимым мужчиной из боязни экономических последствий. Им будет соответствовать и новое поколение мужчин» [164].

В начале 80–х годов в Черниговской области было проведено социологическое исследование отношения молодежи к добрачным половым связям [165]. Выяснилось, что по морально–этическим соображениям осуждали добрачные связи 33.2%, по практическим соображениям («может оставить», «как игра — неизвестно чем кончится», «могут заставить жениться», «можно получить венерическое заболевание» и т. д.) — 22.3%, осуждали, но не дали пояснений 2.9%. Одобряли добрачные отношения из прагматических соображений 8%, одобряли, но не дали объяснений 5%, оправдывали любовью 24.9%, не имели четкого отношения 3.1%.

Таким образом, по тем или иным соображениям осуждали добрачные связи 58.4%, одобряли или оправдывали 38.5%. Не смогли четко определить свои взгляды 8.5% опрошенных.

Обращает на себя внимание очень высокий процент молодежи, подходящей к оценке добрачных связей с прагматических позиций — 30.3%. Видимо, прав Д. Немировский (материалами которого мы воспользовались, несколько их перегруппировав), когда он пишет: «нередко за «либерализацией» сексуальной жизни скрывается потребительская психология»; добавим — в самом грубо–плотском и материально–мещанском смысле [166].

Остается сказать, что среди молодых людей одобряли добрачные отношения 43.6%, осуждали 53.5%, не определили своего отношения 2.9%, среди девушек соответственно 33.5%, 63.1%, 3.4%.

Образовательный ценз несомненно оказывает влияние на взгляды и привычки людей. Так, среди лиц с неполным средним образованием оправдывает добрачные связи треть, из получивших среднее образование — значительно более трети, а из студентов и лиц с высшим образованием — более половины опрошенных, — вот уж поистине плоды современного просвещения! При этом если в первых двух группах девушки более традиционны, то в последней дифференциация по полу отсутствует, и более половины студенток, учительниц и т. д. считает возможными для себя добрачные связи.

Вот она, — та точка, о которой с таким восторгом и пафосом писал Энгельс, точка, за которой уже нет ни брака, ни семьи. Для этих молодых женщин никогда не будет существовать понятия супружеской верности. Пушкинская Татьяна, несомненно, кажется им жалкой и отсталой дурехой. Да, они «не отказываются от близости из–за боязни экономических последствий». Пророчество исполнено!

Картина современных нравов многим напоминает древний Рим, когда христианство со своими взглядами на семью и брак, на взаимоотношения мужчины и женщины резко контрастировало с воззрениями позднеантичного общества периода Империи, более того — осознанно себя ему противопоставляло. Вот и тогда для всех слоев общества было характерным свободное отношение полов. Блудницами по нужде и без нужды («из любви к искусству») кишели города Средиземноморья. Говоря словами Тацита, «…развращать и быть развращенными считалось идти в ногу с веком» [167]. В знатных и богатых семьях, как и теперь, всячески избегали деторождения. Новорожденных, почему–либо нежелательных, убивали, — и это не считалось преступлением [168], как и в наше время аборт. Общество отошло от старинных патриархальных римских добродетелей, прославивших его в свое время, — как и сейчас множеству кажутся смешными, нелепыми и старомодными такие понятия, как честь семьи, репутация, доброе имя, помолвка. Известно, что те, кто не идет и не желает идти «в ногу с веком», могут подвергаться в молодежных коллективах самой жестокой травле вплоть до зверского изнасилования и убийства.

Конечно, в последние годы нравственная ситуация в обществе резко ухудшилась, но при этом нужно видеть, что многое, о чем раньше умалчивали, просто вышло на поверхность. Ведь приведенная нами статистика показывает, что и в начале 80–х гг. более половины студентов и студенток положительно относилось к добрачным связям. Примерно в то же время один иностранец, опоздавший на научный конгресс и поселенный в студенческом общежитии, сказал: «Да, теперь я вижу — в Советском Союзе свобода. У нас такое бывает только в домах терпимости, а из студенческого общежития за такое у нас уже давно бы выбросили». Другой наблюдатель заметил: «Дома терпимости называются в СССР домами отдыха и санаториями».

К сожалению, приходится отметить и низкий уровень нравственности сотрудников медицинских учреждений, причем моральная деградация в среде представителей некогда святой профессии («Лука, врач возлюбленный», — пишет апостол Павел об апостоле и евангелисте Луке в Кол 4:14) сказывается и на отношении к больным. Глубокий внутренний смысл содержится в перемене наименования сестра милосердия (в народе говорилось милосердная сестра) на медсестра, лишенное в сущности всякого смысла.

Несмотря на официальное запрещение проституции, она процветала и в СССР, и в дружественных ему странах; впрочем, при отсутствии в кодексах соответствующей статьи бороться с нею было невозможно, а статьи не было потому, что считалось, что язвы капитализма изжиты (вспомним новую женщину Энгельса, не боящуюся «экономических последствий»!).

…О таких вещах не принято писать в духовной и богословской литературе. Но увы! О них приходится кричать, как о пожаре, и впору бить в набат. В этом огне нравственного безумия, охватившем общество, обгорели и некоторые дети христианских семей. К сожалению, родители часто не представляют той обстановки, той среды, в которой приходится находиться их детям. Надо очень взвешенно относиться к тому, чтобы посылать детей на учебу в другие города, к собственным длительным отлучкам из дома. Детей следует носить на раменах родительской молитвы.

Когда слышится мат, когда идут соответствующие разговоры, пусть христианские юноши и девушки читают Иисусову молитву и другие краткие молитвословия. Соблюдение своих нравственных принципов — это одна из форм христианского исповедания в миру. Соблюдая эти принципы, нередко приходится пройти через насмешки и издевательства, однако опыт показывает, что выдержавшие это впоследствии приобретают уважение и авторитет среди ранее их поносивших. Стойкость всегда уважается. Блюдите, како опасно ходите.

Развращать человека не только легко, но и экономически выгодно, и хотя выгода от этого временная, но тем не менее жажда высоких прибылей перевешивает. Порнографические открытки и фильмы, порнографическая литература (сладок некогда запретный, а ныне неподцензурный плод) выходят в открытую торговлю во имя «свободы личности» — и ради наполнения кармана производителей и мафии. Один из самых выгодных бизнесов — продажа наркотиков, и некоторые страны рассматривают распространение наркотиков как средство борьбы за мировое господство. Два греха властвуют над миром — жажда денег и жажда власти, — и оба используют развращение ради того, чтобы сделать развращаемых безвольными потребителями своей продукции.

Христианин должен выработать в вопросах семьи и брака, взаимоотношения полов, свою внутреннюю позицию, враждебную взглядам и деяниям современного мира. В этих вопросах дружба с миром означает вражду с Богом. Полуигра с миром, желание идти «в ногу с веком» сбила с пути многих, и, упав, кто–то из них сумел подняться, а кто–то и нет. Необходимо решительным образом подчеркнуть, что христианин, сорвавшийся в разврат, разрушающий, а не созидающий свою семью, грешит не только против себя и ближних, но и поносит имя Христа, учеником Которого он себя считает. Противодуховно проповедовать и менять мужей или жен; проповедь дела Христова превращается при этом в приятное щекотание нервов и самолюбование… Очнитесь! Вспомните слова апостола Павла: Царства Божия не наследуют прелюбодеи (см. 1 Кор 6:9).

Моральное наследие незримо, но действенно. Вспомните, как около святых ютились ученики, которые потом, расходясь, основывали новые центры подвижничества. Точно так же распространяются зло и грех. Какое наследие вы принимаете, какое передаете грядущим поколениям?

Матери (и особенно матери–одиночки) жалуются на дочерей, которые в 15–16 лет бросают учебу, надолго исчезают из дома и на все попытки их урезонить отвечают апелляцией к жизненному опыту самих матерей и их подруг, — и тем нечего сказать. Матери, подумайте о своих дочерях!

Тяжелое влияние на брачное поведение многих мужчин оказало длительное пребывание во время войны в армии. В литературе принято поэтизировать солдатскую любовь, но увы, — в большинстве случаев это был откровенный разврат и насилие. Мы, служившие в те годы в армии, это прекрасно знаем и прочувствовали тот страшный смысл, который вкладывается в слова война все спишет. Отцы, подумайте, какие заветы, какой пример вы оставляете своим сыновьям?

Добрачные половые связи во многих случаях предоставляют «удобренное поле» для внебрачных отношений, для нарушения супружеской верности. Это приводит к значительному числу разводов либо потому что новый партнер оказывается интереснее старого, зарегистрированного, либо потому, что пострадавшая сторона обвиняет супруга в прелюбодеянии, хотя это почти никогда не фигурирует в заявлении о возбуждении бракоразводного процесса и выясняется только на суде.

Неустроенность браков одного поколения порождает сугубую неустроенность и в последующем. Если в 1940 г., согласно статистике, на 1000 браков приходилось 167 разводов, то в последнее время укрепляется тенденция: каждый второй брак кончается разводом. К этому следует добавить и фактические, но не регистрируемые разводы, и нигде не зафиксированные случаи супружеской неверности.

Одновременно с ростом разводов социологи отмечают рост добрачных связей, добрачных зачатий и фактических супружеств.

По данным переписи 1939 г. число замужних женщин на 178 тысяч превышало число женатых мужчин, по данным 1959 г. — на 437 тысяч, по данным 1970 г. — на 1331 тысячу. Психологический и морально–этический аспекты этой ситуации не требуют пояснений: женщина хочет прикрыться браком, хочет считать или даже считает себя замужней, а ее партнер считает свои отношения с ней разновидностью холостого состояния, зачастую будучи фактически двое–или троеженцем. С проповедью двоеженства выступала в свое время «Литературная газета» (и еженедельник «Семья» в советский период своего существования); было уже даже принято утверждать, что незамужняя женщина нуждается в «друге», который проводил бы с ней часть времени, ездил бы с ней в отпуск; жена же этого «друга», коль скоро она выражала недовольство, призывалась «смотреть на вещи шире» и не быть эгоисткой.

Находятся демографы и журналисты, которые рассматривают рост разводов как знак повышения этических требований к браку: решительно расторгаются–де «неудачные браки», поскольку социальное самосознание женщин обострилось, они обрели экономическую самостоятельность и не боятся уходить от негодных мужей.

Странную непоследовательность выказала Большая Советская Энциклопедия, в которой в третьем томе сообщается, что «социалистические преобразования <…> ведут к нравственному обогащению отношений между полами», а в тридцать третьем — что «определенное число семей в условиях социализма не свободно от феодально–религиозных, мещанских и др. пережитков. Это обуславливает еще сравнительно высокий процент разводов в социалистическом обществе». Далее приводится статистика разводов, выказывающая тенденцию к росту их числа. Но если религиозные пережитки определяют разводы (что само по себе удивительно), то почему же с построением общества развитого социализма, общества с коммунистической этикой, общества массового атеизма увеличивается число разводов?

В книге «Пол, брак, семья», изданной в Софии на русском языке тиражом более 100000 экз., говорится, что рост количества разводов — это «закономерный продукт социалистической революции», сигнализирующий о переходе к «более высокой форме», так как при социализме гораздо важнее семьи «мощные, надежно сплоченные производственные и другие коллективы». Внедрение коллективизма закономерно ведет к «коллективным формам использования свободного времени», что в свою очередь влечет за собой наряду с «моногамной», то есть нормальной единобрачной семьей, «равноправные отношения между мужчинами и женщинами в рамках коммунального общежития», а также образование «семейных групп».

Издревле такие «прогрессивные» формы половых отношений назывались свальным грехом. Эта практика растлевает души, ведет к криминализации группы и чаще всего кончается вспышкой венерических заболеваний, преступлениями и судом.

Духовники! Родители! Вздрогните, очнитесь! Поймите, како опасно ходите вы и ваши дети, духовные и родные. Необходимо с душевной болью и с деятельной тревогой осознать всю опасность беснования, охватившего мир. Время бодрствовать, — поэтому в этом очерке для духовников и родителей приводятся факты, о которых не принято говорить, и многое приходится называть своими именами.

В 1981 г. И. М. Забелин — «писатель и ученый» — писал: «…человек — это феномен, воплотивший в себе стремление материи к свободе и открытию. К свободе внутри себя — долой нелепые психологические барьеры — и к свободе во внешнем мире. И к открытиям — всюду, вовне и внутри себя». Чуть выше мы упоминали результаты снятия психологических барьеров, которые на деле суть совесть и стыд. Свобода может быть разная: либо для исполнения своей похоти, либо от рабства греху, — свобода, возвещенная Христом. Стремление к открытиям тоже может быть разным. Мы знали человека, который принял участие в расстреле только потому, что ему было интересно узнать, что он переживет, убив человека; второй раз он убил, чтобы узнать, каково ему будет после второго убийства, третий — смеха ради, из шалости. Вот так он открывал и исследовал себя, как порочная женщина открывает для себя специфические особенности разных мужчин. Человек способен осквернить все свои таланты и дары, употребить их во зло себе и людям. Можно открывать новые земли, познавать законы мироздания, красоту музыки, познавать и открывать Царство Небесное, которое должно быть у нас в сердце. Но есть вещи, которые не следует ни открывать, ни познавать.

Человечество и каждый из нас вечно и всегда стоит перед древом познания добра и зла. И, может быть, нигде так остро и жутко не сходятся добро и зло, как в вопросах пола и брака. Здесь — не всегда и не всеми различаемая грань, по одну сторону которой идет путь к свету и счастью, к полноте земной жизни и далее в Царство Небесное, а по другую пляшут диавольские отблески ада, как вспышки цветомузыки в дискотеке; этот путь ведет к физическому и душевному бессилию и во тьму кромешную.

Во Второзаконии говорится: «Вот, я сегодня предложил тебе жизнь и добро, смерть и зло <…> благословение и проклятие. Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое, любил Господа Бога твоего, слушал глас Его и прилеплялся к Нему; ибо в этом жизнь твоя» (Втор 30:15,19–20). Мы знали большую верующую семью; у тех из детей, которые вступали в нормальный христианский брак, рождались здоровые дети, а у тех, кто вступал в гражданский брак с неверующими или имел добрачные связи, дети болели и даже умирали. То, что сходит с рук неверующим, обрушивается на тех, кто причисляет себя к Церкви и молится «Боже, очисти мя грешнаго», «спаси, Блаже, души наша» и «сами себя и друг друга Христу Богу предадим», — ибо они не имеют извинения во грехе своем (Ин 15:22).

Что же! Во имя борьбы с религией, с пережитками прошлого, разрушали семью и семейные традиции. Потом взволновались, увидев, что разводы сказываются на воспитании детей и на их нервной системе. А ведь сравнительно недавно представители руководящих структур говорили, что при коммунизме регистрации брака не будет, а «развод» будет совершенно свободный, по первому желанию кого–либо из сожителей, что брак — отмирающий социальный институт и с семьей нечего считаться, потому что она разваливается.

Среди некоторых девушек получила распространение формула: «Мне не нужно мужа. Я хочу иметь ребенка и сама его воспитаю». Они не верят в любовь; для них существует лишь необходимый физиологический акт, а чтобы не быть одинокой, надо иметь ребенка. Они не понимают, что для воспитания детей, особенно мальчиков, необходимо мужское начало. Они не видят таинства в отношениях мужа и жены и не представляют радостей супружеской любви.

В начале семидесятых годов одна современная серьезная дама сказала, что, по ее мнению, муж — это случайность, которой может и не быть, а сын — это ее собственное, ее кровное. Через несколько лет эта «случайность» ее оставила, — и ей было больно.

Пока взрослые ссорятся и спорят, дети — своими тоскующими глазами и тихими ночными плачами — бессознательно голосуют за прочные, нерасторжимые браки; подрастая же, они вслед за старшими начинают считать брак отжившим социальным институтом. Бытует гнусная поговорка: «Дети — это цветы жизни, но они хороши на чужом подоконнике».

Эти цветы, не успев родиться на свет, убиваются в огромных количествах: 90% незапланированных детей хирургически уничтожается в медицинских учреждениях; некоторые женщины делают десятки абортов. Эти цветы бросают в детские дома. Все чаще матери убивают новорожденных, попросту выбрасывая их.

А единственный ребенок в семье и тем более единственный ребенок матери–одиночки, над которым дрожат, прихоти которого исполняют, которому хотят дать «хорошее» воспитание, бессистемно обрушивая на него занятия всем, что только могут выдумать, становится нервным и вырастает пресыщенным и инфантильным эгоистом.

…Падение рождаемости, неустойчивость семейных очагов были важными проблемами римского общества первых трех веков христианской эры. Они тревожили как моралистов, так и императоров, хотя те и сами зачастую отличались крайней развращенностью: императорам были нужны римские граждане–воины, так чти император Адриан (117–138) вынужден был издать указ о наборе в легионы жителей провинций, не имевших статуса римского гражданина. И руководителей современного производства волнуют не моральные аспекты развития семьи, а рождаемость как средство получения рабочей силы. Бьет тревогу и генералитет — нехватает солдат; естественный прирост населения сократился почти катастрофически.

Одна из основных причин сокращения рождаемости — эгоизм родителей. Многие браки распадаются потому, что один из родителей категорически не хотел иметь ребенка. К тому же женщинам, вовлеченным в производство (делающее их по замыслу Энгельса «свободными»), нет времени рожать и заниматься детьми.

И вот, как уже было сказано, в одной семье единственному ребенку покупают игрушки, лакомства, дорогую одежду, интересные поездки, но мало им занимаются. В другой — уделяют ему огромное внимание, таская на разнообразнейшие занятия и устраивая в престижные школы. Здесь ребенок — как бы рекламное лицо семьи, но из внимания выпадает его нравственная личность. Отсюда и юные преступники из весьма респектабельных и интеллигентных семей. Растет детская жестокость, и не только на улице — в школе.

Супруги–христиане должны быть готовы, несмотря на все трудности, строить христианские семьи, помня, что на каждого ребенка Бог посылает помощь по вере родителей. Конечно, при этом приходится отказываться от широкой жизни с машиной и дачей, дорогими поездками и одеждой. Но необходимое Бог пошлет. Многодетность семьи — одна из форм распространения христианства. В противоположность обществу Римской империи, христианская община в самом начале своего становления объявила аборты тяжким грехом, убийством, неотличимым от всякого другого.

Христианская семья с ее абсолютной супружеской верностью, с воспитанными в вере детьми должна противостоять нравам общества, быть светом, согревающим ее членов, — стоящей на камне веры домашней церковью.

Христианство спасает человека от греха Голгофской Жертвой, но требует усилий, ибо «Царствие Божие нудится и нужницы восхищают е» (Мф 11:12, ср. Лк 16:16). Современные же учения, и это важно повторять себе снова и снова вплоть до полного осознавания — освобождают сознание человека от понятия греха: во всех традиционных обществах оно было, а в современном слово грех — пустой звук. Этого–то и нужно было добиться князю мира сего, чтобы под покровом мнимой свободы погубить человека.

Живя в современном мире с его развратом и «внеморальными» взглядами, необходимо беречь в чистоте свое сердце, не говоря уже о теле, и помнить, что только «чистые сердцем <…> Бога узрят» (Мф 5:8). Это возможно только с помощью молитвы и соблюдения завета апостола Павла: Блюдите како опасно ходите.

Еще раз повторю — родителям следует носить детей на раменах молитв, как друзья несли расслабленного к ногам Иисуса, и Он, видя их веру, исцелил его.

Предыдущие страницы были написаны осенью 1981 г. Незначительные вставки были сделаны в 1983 г. Автор, прочитав рукопись, решил ничего в ней не менять [169].

За прошедшие годы тогдашние мальчики и девочки стали отцами и матерями. В условиях гласности они получили доступ к средствам массовой информации. А эротика проповедуется и в кино, и в видеофильмах, и по телевидению, и в театре, и в прессе. Многие режиссеры считают, что фильм без секса не будет иметь полного сбора. Многие 13–16–летние девочки заинтересовались древнейшей профессией .

Повсеместно проводятся конкурсы женских тел с тщательными антропометрическими замерами. Победительницам обещается работа в «зарубежном сервисе», в фоторекламе и т. д. Сумма контракта должна определяться физическими данными конкурсанток. Измерять красоту обхватом груди, талии, бедер, публиковать эти данные в молодежных газетах — до какого цинизма и потери человеческого достоинства нужно дойти! Человеческая красота всегда определялась прежде всего выражением лица, улыбкой, а не формой таза и ляжек. Что же стали ценить в себе люди?..

А между тем посмотрите, как от снимка к снимку меняется выражение лица у «королев красоты». Посмотрите на цветные портреты женщин в автобусах, на календарях, в рекламах: ошеломляет их жестокость, тупая страстность, бездуховность, часто на лице играет улыбка вампира. Сравните эти портреты «современных красавиц» с женскими портретами прошлого, особенно с акварелями и миниатюрами, — сколько там грации, женской чистоты и задушевности, сколько жертвенности.

Нравственность женщины определяет нравственное и физическое здоровье нации. И вот, девочки 13–15 лет на улицах, в подъездах и дискотеках, с сигаретами, раскованные и свободные от всего — это наше будущее материнство. Их миллионы.

Педагогический институт издает сексуальный журнал; его бойко распродают в петербургском метро крашеные девицы, а 12–летние девочки сосредоточенно стоят за ним в очереди.

Резко растет число беременностей и абортов у 13 — 15–летних девочек, и во многих случаях они сами не знают отцов своих уничтоженных или родившихся детей. По числу абортов мы далеко обогнали все другие страны мира, а ведь в расчетах учитываются лишь женщины от 15 лет, — что же будет, если учесть тринадцатилетних!

Растет и число сирот, проживающих в детских домах при живых родителях. В результате алкоголизма, наркомании, токсикомании и неблагоприятной экологической обстановки во многих областях страны генетически неполноценные дети составляют до 20% всех родившихся, а иногда и выше.

Сейчас много пишут о проституции, о коррупции, о мафии, об организованной взрослой и подростковой преступности: создаются молодежные и подростковые вооруженные и хорошо организованные банды, квартал идет на квартал, город на город. Убийства совершаются школьниками и в школах. Убийцами оказываются девочки, иногда они возглавляют банды. По уровню образованности мы с третьего места в мире (в 60–е годы) скатились к началу девяностых на 42–е.

К сожалению, очень многие не понимают, что основа общего кризиса — политического, экономического, культурного — это кризис нравственный. К чему можно придти, отвергнув Бога, отвергнув религиозную нравственность, признав единственным моральным критерием интересы пролетарской революции; систематически пропагандируя разложение семьи и экономически ее перемалывая; проповедуя максимальное удовлетворение человеческих потребностей без их моральной оценки; к чему можно придти, утверждая, что самое святое чувство — это не любовь к Богу и к ближнему, а ненависть к классовым врагам и к врагам народа, как не к тому, к чему мы пришли?

Святой Апостол пишет: «Мы знаем <…> что весь мир лежит во зле» (1 Ин 5:19). «Ибо все, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего. И мир проходит, и похоть его, а исполняющий волю Божию пребывает вовек» (1 Ин 2:16–17).

Очень важно не только не поддаваться злобе мира сего, но даже не поражаться ей. В вечерней молитве ко Пресвятому Духу мы просим: «Господи, Царю Небесный, Утешителю, Душе истины <…> прости вся, елико Ти согреших днесь», и в длинном перечислении грехов упоминаем также: «или разгордехся, или разгневахся; или стоящу ми на молитве, ум мой о лукавствии мира сего подвижеся, или развращение помыслих…». Иными словами, поражаться грехам безбожного мира есть грех. Христианское отношение к миру должно быть, как учил св. Максим Исповедник, «ни чувственно, ни бесчувственно, но сочувственно».

Зло окружает нас, зло сгущается вокруг нас. Автор прожил долгую жизнь, и не одно поколение молодежи прошло перед его глазами. В его поколении не было столько жестокости, разврата, варварства и обмана, — все это возрастало от десятилетия к десятилетию, от года к году. Несмотря на все это, среди своих сверстников он не знал столько прекрасных, чистых юношей и девушек, сколько среди современной молодежи, — стремящихся к Добру и Истине, приходящих в Церковь. Последующие поколения умнее, критичнее, но и морально более дифференцированнее, нежели его собственное.

Встречаются упавшие в глубокий омут греха и содрогнувшиеся. Они нуждаются в руке помощи и сочувствия. Не уподобиться бы нам Симону–фарисею, осуждавшему Христа за то, что тот допустил блуднице приблизиться к нему (Лк 7:36–39) [170].

Парадокс заключается в том, что неверующие иногда восстают, пройдя «огонь, воду и медные трубы», а дети из верующих семей захлебываются в этом омуте… Первые не знали Добра и возопили к Нему, а вторые знали Его и отвергли Его. А не способствовали ли им в их отвержении Добра сами родители, — пусть и бессознательно, пусть не ведая, что творят?

XII. Семья и дом священника

Настоящий очерк предназначается для лиц, имеющих духовный сан или готовящихся к его принятию, и их жен. Им необходимо постоянно осознавать:

1) что священство — не должность, но сан, дарованный благодатию Божией;

2) что священником может быть лишь муж зрелый, «хорошо управляющий домом своим» (1 Тим 3:4);

3) что на семью священника пытаются пристально смотреть его прихожане, как бы он ни старался жить замкнуто.

1. Священник является священником не только в храме во время богослужения или при исполнении треб на приходе, но во все дни и часы своей жизни с момента хиротонии. Это налагает на него огромную ответственность за все слова и дела. Блажен, кто никогда или почти никогда не забывает о своем сане, — он стяжал страх Божий, память смертную и умиление. Полученное иерейство нельзя оставлять за вратами храма, как гражданскую или военную должность — за дверями предприятия, учреждения или за забором воинской части. Священник остается священником и в своей семье, в своем доме. Супруга должна видеть в нем не только своего мужа и отца своих детей, но и иерея. Плохо, когда в доме жена и дети не подходят к нему под благословение, считая, что для них он — не священник, как директор предприятия не является директором для своих домашних. Ощущать в муже и отце священника очень важно для построения семьи и домашней церкви у духовенства.

2. Священником, согласно апостольским указаниям, может быть муж зрелый, «хорошо управляющий домом своим, детей содержащий в послушании со всякою честностью; ибо, кто не умеет управлять собственным домом, тот будет ли пещись о Церкви Божией» (1 Тим 3:4–5). Семья священника должна быть примером христианской воцерковленной семьи. К ней присматриваются и прихожане храма, и соседи, и школа, где учатся дети. Священнику и его семье «надлежит <…> также иметь доброе свидетельство от внешних, чтобы не впасть в нарекание» (1 Тим 3:7).

В послании к Титу (1:6) ап. Павел пишет, что в пресвитеры можно полагать лишь тех, «кто непорочен, муж одной жены, детей имеет верных, не укоряемых в распутстве или непокорности». Да не хулится в мире христианская вера делами священника и его домашних! Ненормальность в брачных или семейных отношениях, согласно канонам Православной Церкви, может являться причиной извержения из духовного сана.

3. Семья священника более, чем любая другая, обязана быть домашней церковью. Для созидания ее необходима напряженная духовная жизнь родителей, особенно отца. Эту жизнь дети чувствуют и приобщаются к ней в меру своего возраста. Необходимо находить время для внутрисемейного общения и совместных молитв и бесед с членами семьи, как находится оно для общения с прихожанами.

Невозможно представить священника, который не выражал бы свои радости и печали в молитвах, прося у Бога помощи в печалях и вознося благодарение за радость. Эти молитвенные прошения и благодарения должны быть общим делом семьи, в которой отец–иерей предстоятельствует в доме, как на общественном богослужении он предстоятельствует в храме. Кому как не священнику проводить со своими детьми систематические беседы с разбором богослужения, Евангелия и отдельных глав Ветхого Завета. Когда все религиозно–церковные интересы отца остаются за порогом дома, где–то там в храме, тогда трудно ожидать возрастания в детях живой веры; церковное служение отца в их сознании превращается в обычную работу, источник заработка, а околоцерковные сплетни и пустые церковно–бытовые разговоры не назидают душу.

Характеризуя отца Николая Смирнова, настоятеля московского храма Успения в Кадашах, епископ Арсений (Жадановский) вспоминал, что для этого выдающегося священника начала XX века родная семья была «первой, ближайшей паствой, а он для нее — пастырем, прежде всего в ней проводя начала нравственного воздействия и влияния, во исполнение слов св. апостола: «кто не умеет управлять собственным домом, тот будет ли пещись о Церкви Божией» (1 Тим 3:5)». К сожалению, как с грустью отмечал владыка Арсений, священники нередко «как–то стесняются, не осмеливаются поддерживать дома во всем церковный порядок , не заботятся об устройстве домашней церкви, завещанной святым апостолом Павлом и так редко встречаемой в семьях наших пастырей».

Один из сыновей некогда весьма известного московского священника отца Василия Постникова (настоятеля храма Ваганьковского кладбища) писал: «с домашним церковным порядком и пением мы так сроднились, что скучали без него и, возвратившись со службы (то есть по существу с работы) после необходимого отдыха принимались за пение». В их доме пелись акафисты, всенощные, молебны и т. д.

4. Важнейшую роль в создании и поддержании в доме православного порядка и быта играют жены священников, которых в народе уважительно называют матушками , так же как и монахинь–наставниц. На Руси жены белого духовенства носили особые одежды, по которым в них можно было узнать матушек. Строгость и скромность одежд соблюдали они и в первые десятилетия XX века. От жены в основном зависит быт дома и отношение детей к отцу. «Мудрая жена устроит дом свой, а глупая разрушит его своими руками» (Притч 14:1).

При наличии домашней церкви, при поддержке жены и детей легче нести крест иерейского служения. «Двоим лучше, нежели одному; потому что у них есть доброе вознаграждение в труде их: ибо если упадет один, то другой поднимет товарища своего» (Еккл 4:9).

Добрая жена — советчица мужу, его совесть, но не командир, не начальник. Мученик Иаков Персиянин (Рассеченный, пам. 27. XI) сначала отрекся от Христа, а потом, под влиянием жены и матери, покаялся в отступничестве и был увенчан славой великомученика.

Приятно, если в храме жена священника поет на клиросе или читает, его сыновья прислуживают в алтаре, а дочери поют в хоре. Конечно, это не может быть обязательным требованием и правилом по очень многим вполне уважительным и достойным причинам.

Участвуя в храмовых богослужениях, приводя в порядок храмовое имущество, жене священника ни в коем случае не следует вмешиваться (даже косвенно) в деятельность приходского совета, принимать хотя бы самомалейшее участие в каких–либо группировках. Если есть опасность быть вовлеченной в такие группировки, то лучше незаметно стоять в толпе прихожан, чем быть «активисткой» клироса и со всеми спорить; в таком случае лучше даже ходить в другой храм, тем более что иногда трудно бывает регулярно посещать службы мужа из–за удаленности храма от места жительства.

5. Самый трудный женский крест — это путь жены священника; он больше пути монашеского. Глубоко символично, что она продолжает носить обручальное кольцо, а с ее мужа кольцо при хиротонии снимается, ибо он обручен Церкви и принадлежит прежде всего церкви, алтарю, а не ей. Даже радости супружеского ложа выпадают ей лишь изредка. Муж — в храме, с пасомыми, а она — дома, с детьми, с заботами о муже. Ей хочется светских развлечений, а муж на них не ходит. Выходных воскресных дней в общепринятом светском смысле не бывает. Если она работает не в церковном учреждении, то возможно, что на работе к ней относятся отчужденно и с напряжением. Дома при гостях она почти всегда в тени своего мужа, ибо люди идут к нему, а она должна сделать дом гостеприимным.

«Дети и построение города увековечивают имя, но превосходнее того и другого считается безукоризненная жена» (Сир 40:19). «Муж ее известен у ворот» (Притч 31:23).

Священник, связанный тайной исповеди, о многом из того, что его волнует, не может сказать никому, даже жене; здесь нужно духовное целомудрие.

Многие матушки вначале плачут. Одна из них через месяц после хиротонии сказала мужу: «Я тебе отдала все, а ты от меня ушел. Ты получил алтарь, а я осталась одна». Муж ответил ей: «Подожди, — будем опять вместе». Потом у них восстановились отношения: она стала верной и ревностной помощницей мужу. Их брак приобрел новую глубину прирастания друг другом.

А другая женщина, став женой священника, тосковала и плакала по театрам и концертам.

Давая согласие стать женой будущего священника, нужно многократно и тщательно проверить себя; здесь должна быть решимость, подобная решимости к монашескому подвигу.

6. Матушка, жена священника, может быть советчицей для многих женщин по домашним делам, по воспитанию детей и многим другим чисто женским вопросам, когда нет необходимости беспокоить батюшку. Бывает даже, что некоторые женщины просят матушку подготовить священника к беседе на некоторые интимные темы. В такой ситуации матушки никак — ни прямо, ни косвенно — не должны предварять иерейское благословение, которое муж–священник дает своим духовным чадам, а также влиять на его мнение и решение. В подобных исключительных случаях от всех троих требуется величайший человеческий такт и духовная чуткость, а матушка по существу оказывается связанной тайной исповеди, причем ей вовсе не обязательно знать окончательное решение мужа.

7. Мы знаем множество хороших священников, но мало, слишком мало настоящих матушек. Есть хорошие священники и диаконы, оставленные своими женами и продолжающие честно нести крест церковного служения. Обычно до таких крайностей дело не доходит, но существует много одиноких в своей семье, не понимаемых ею пастырей, домашние которых не разделяют их духовных интересов: жена, а за нею и дети (правда, к счастью, редко) остаются на уровне традиционно–бытового православия или даже вне его.

Если в доме священника нет молитвенности, то в семье создается атмосфера не столько духовной жизни, сколько материально–потребительской, когда становится естественным выражение папа работает в таком–то храме вместо служит у … Эти два выражения соответствуют разным восприятиям деятельности главы семьи, мужа и отца; правда, бывает, что, употребляя второе из них, в него вкладывают содержание первого.

Разлады в семьях духовенства (теперь, к сожалению, нередкие) объясняются тем, что в этих семьях, как и в большинстве светских семей, господствуют отношения инстинктивно–природного, по словам о. Александра Ельчанинова, характера, между тем как отец живет вне семьи церковно–духовной жизнью, и ему приходится трудно. О таких случаях сказано: «враги человеку — домашние его» (Мф 10:36), — враги, ибо заботятся лишь о его телесном (и то не всегда в достаточной мере), требуют от него лишь материальных благ и препятствуют его духовному развитию, мешают его служению. А при наличии домашней церкви, при поддержке жены и семьи священнику легче нести крест иерейского служения, духовно возрастать. Тогда домашние становятся не врагами, а ближайшими друзьями человека. Опыт собственной семейной жизни может быть очень полезен священнику в его пастырской деятельности.

Если священник и его жена лишены совместной духовной жизни, это порой приводит и к ослаблению человеческой супружеской любви, к уменьшению заботы друг о друге, человеческой ласки. Некоторые священники очень тяжело это переживают: после забот и трудов своего служения они нуждаются в отдыхе, в человеческом внимании, но встречают дома отчужденно–формальное отношение.

8. Совершенно ненормально, если жена отказывается следить за состоянием рясы и подрясника мужа, подшивать подворотнички и т. д., за что порою с радостью хватаются прихожанки, и тогда это подчас приводит их к нездоровой влюбленности в своего батюшку и почти всегда — к осуждению матушки: «бедный батюшка, матушка за ним совсем не смотрит». За одеждой священника должна смотреть матушка, и только она, а не он сам, может попросить кого–то помочь ей в этом.

Семьи духовенства должны быть свободны от опеки прихожан. Принимать бытовую помощь следует только от наиболее близких, а лучше — от старых друзей. Пусть семья своими силами делает все, что может (покупки, домашние дела и т. д.) либо прибегает к помощи друзей.

Нехорошо, если священник после вечернего праздничного богослужения посылает пожилую прихожанку за такси, и потом с членами своей семьи, с молодыми сыновьями едет на этом такси домой. Конечно, если есть возможность, ему и нужна машина, чтобы сберечь силы, — ведь надо еще прочитать правило перед совершением Литургии, рано утром быть в храме и служить, а потом совершать многочисленные требы. Но уместнее послать за такси не пожилую прихожанку, а собственного сына.

Если в богатом приходе часто делаются подарки от прихожан и знакомых или часто поступает гуманитарная помощь, то у детей может появиться материальная избалованность, пропадают умение и желание ценить вещи, продукты и т. п., ибо исчезает соразмерность труда и вещей: «еще подарят», «еще принесут».

Необходимо, чтобы дети в семьях духовенства сами умели давать, отдавать, заботиться о других. Много бывало священников с богатыми доходами, но нищих в своем доме: через их руки все проходило к нуждающимся. Дети священников должны быть приучены к скромности и в своих потребностях, и в облике. Следует отметить, что обеспеченность духовенства в разных приходах весьма различна, и многие нуждаются в помощи своих более состоятельных собратий, а храмам, расположенным в глухих уголках, нужна по существу дотация на ремонт, отопление и т. д., которую не могут осуществлять епархиальные власти.

9. Крайне нежелательно вхождение в дом и семью священника случайных лиц. Оказав мелкую или даже большую услугу, некоторые начинают считать, что имеют особые права на внимание священника, а коль скоро находят, что его внимание недостаточно, распускают о нем слухи, обычно очень далекие от истины. Есть примеры того, как это приводило к тяжелым последствиям. Будьте бдительны!

Определенные проблемы создают околоцерковные «дамочки». Весьма опасны старые девы, активно участвующие в жизни храма. Они считают себя и высокодуховными, и житейски опытными, и любят учить всех, в том числе и духовенство; норовят втереться в доверие к священнику и его семье, а там — начинают командовать и поучать матушек, как воспитывать детей, как ухаживать за мужем, любят поговорить о том, что матушка–де мешает церковному служению «нашего дорогого батюшки»… Тут смешивается все: и неудавшаяся женская судьба, и самолюбие, и отсутствие смирения. Они любят придумывать всякие существенные и несущественные дела в храме и на приходе, в которых они сами должны активно участвовать вместе со священником, а матушка, конечно — сидеть дома с детьми. Эти дамочки стремятся выполнять по отношению к священнику домашние и бытовые обязанности его жены и домашних: покормить между службами, постирать подрясник, пришить подворотничок и т. д.; они нередко претендуют на положение домашнего друга священника, а не просто его духовной дочери, овцы его паствы, и берут покровительственный тон в отношении матушки. Иногда с ними бывает интереснее разговаривать на разные темы, чем с собственной женой, обремененной домом и детьми. Появление такого симптома — тревожный сигнал, тем более что «дамочки» так любят говорить, что матушка недостойна своего мужа. Автору порой приходилось сталкиваться с извращенной информацией, разносимой такими прихожанками о семьях их духовников.

Есть и дамочки иного сорта, которые не поучают матушек и не стараются их заменить, а стоят в храме чуть в стороне и ловят любой момент, чтобы оказать батюшке какую–нибудь незначительную услугу, стараются поставить себя в положение особо близкой духовной дочери, чаще других нуждающейся в окормлении. Иногда к этому примешивается легкая, обычно не осознаваемая влюбленность.

Одна бегает на все службы своего духовника, если только у нее нет обязательного присутствия на работе. Ее не волнует, что творится дома, каково состояние престарелых родителей. Дети другой удивляются: «Разве завтра надо идти в церковь, ведь отец N не служит», — при этом они называют духовника матери. Третья, бросая дом на старую больную свекровь, идет заниматься всякими делами в доме своего духовного отца, что вызывает трения между свекровью и свекром и не укрепляет ее взаимоотношений с мужем. Четвертая оставляет свою больную бабушку и едет к другой старушке, о которой ей говорил духовник: за родной бабушкой ухаживать труднее — это «простая» человеческая обязанность, а старушка создает ореол умиления вокруг внимательной и нежной девушки. Пятая бросает на мать недочищенную картошку или полуубранную комнату и несется готовить обед для гостей священника.

Иногда между дамами, как между детьми, возникает ревность.

Духовники должны устранять все эти ненормальности, применяя порою в полную меру свою духовную власть. Они обязаны крепить и свою собственную семью, и семьи своих пасомых, какие бы сложные ситуации ни были в последних. Один опытный протоиерей, заметив у одной из своих духовных дочерей признаки влюбленности, предложил ей перейти к другому духовнику.

Духовные сыновья и дочери должны любить своих духовных отцов, молиться за них, выполняя заветы апостола Павла: «поминайте наставников ваших» (Евр 13:7); «и просим же вас, братия, уважать трудящихся у вас, и предстоятелей ваших в Господе, и вразумляющих вас, и почитать их преимущественно с любовью за дело их» (1 Феc 5:12). Однако женская влюбленность, элементы какого–либо кокетничанья со священником совершенно недопустимы. Никому не дозволено забывать, что священник есть священник, и нарушать спокойствие его совести и дома. Женщин, забывающих это, надо гнать, — как говорил один архиерей новопоставленному, — гнать палками. «Ряса для нас, — сказала одна известная предреволюционная актриса, — не менее притягательна, чем мундир офицера». Такие рясофилки — единственная, вероятно, группа людей, с которыми священник может быть резок и даже груб, — брал же Христос бич, чтобы выгнать торгующих в храме (Ин 2:13–16).

За молодыми священниками иногда гоняются девчонки, даже неверующие. Молодой и красивый иеромонах Никодим (Ротов, будущий митрополит Ленинградский) вынужден был попроситься с прихода, так как юные сельские красавицы облепляли окна дома, в котором он жил. Его просьба была уважена архиереем.

10. Иерей — духовник в силу своего сана и настроя души — с любовию и вниманием встречает и выслушивает всех, приходящих к нему со своими болями, скорбями, покаянием о своих грехах и недоумениями. Перед Престолом Божиим он приносит «…скорби людей <…> старых немощи, рыдания младенец, обеты дев, молитвы вдов, и сирот умиление» . Иерейская молитва — это прежде всего молитва о других. Особого внимания и соболезнования требуют от священника его постоянные, так сказать, духовные чада, за которых он иногда может больше страдать и молиться, чем за родных детей, ибо видит их сокровенное; за них он в большей степени, чем за своих родных детей, даст ответ Богу. Матушкам порой трудно бывает это понять, а у священников — постоянная боль за свою паству.

11. Дом священника — это его домашняя церковь, его келейная, где он набирается физических сил, размышляет, молится и готовится к храмовому служению. В своей семье он должен набираться опыта построения домашних церквей. Добрая жена — его домашний тыл, позволяющий и помогающий ему нести крест иерейского служения. Она — сонаследница благодатной жизни, его друг и помощник — сама частично обогащается его духовным опытом. А злая жена может стать препятствием для священнослужения.

Иерею больше, чем кому–либо другому, необходимо создать свою домашнюю церковь; она призвана стать опорой, хотя бы психологической, его общецерковному служению. К сожалению, не всем удается создать домашнюю церковь. Путь священника тернист и труден, легких путей для него не бывает. Его путь — всегда путь крестный.

В покаянном каноне для иереев и архиереев, готовящихся к литургии, есть такие слова:

«Сице даруй мне, Всещедре, до конца сраспинатися пред Тобою, принося за люди жертву Тебе благоприятную…» (Песнь 9).

«…Всещедре Господи, источи ми убо Духом Твоим Святым любовь нескверную, во еже прилепитися ми к Тебе, якоже Ты ко Кресту, и сице сраспинатися с Тобою пред Отцем Твоим Небесным» (Песнь 3:1) Из иерейской молитвы свт. Амвросия Медиоланского перед совершением Литургии.

Заключение

Брак, как и всякий дар и благодать Божию, надо блюсти в благоговении и чистоте. Это сокровище, которое дается двоим. За сохранность этого дара и благодати в равной мере ответственны оба супруга. К ним обоим, по существу, относятся слова апостола Павла, сказанные, правда, по несколько иному поводу:

«не неради о пребывающем в тебе даровании, которое дано тебе» (1 Тим 4:14). Брак, семейная жизнь — вместе с тем и труд, возогревающий благодать, полученную при венчании, и дающий радость.

Для православного христианина семья — это его домашняя церковь, в которой он сам возрастает, сам учится духовной жизни и учит других. Мы должны стремиться к преемственности веры в фамильных поколениях. К каждому, имеющему семью, относятся слова апостола Павла, обращенные к Тимофею:

«Итак, укрепляйся, сын мой, в благодати Христом Иисусом, и что слышал от меня при многих свидетелях, то передай верным людям, которые были бы способны и других научить» (2 Тим 2:1–2). Так было сказано Первоверховным апостолом Тимофею, причисленному к апостольскому лику; но ведь христианская семья — это малое апостольское поле. Для тех, кто живет в браке, эти слова должны звучать так:

«Богатство своей православной веры передавайте детям, чтобы те были способны научить и внуков, чтобы ваше скромное, но драгоценнейшее богатство преумножалось бы в роде вашем».


119. Иеромонах Софроний (Сахаров) . Об основах православного подвижничества. Изд. автора, 1953, с. 6.

120. Стремление к частому причащению младенцев не должно приводить к тому, что сами родители перестают бывать на полных литургиях, а только носят детей в храм. Во всяком деле нужна благоразумная мерность.

121. Добротолюбие. Т. V. М., 1900, с. 374.

122. Служебник. 7–я утренняя молитва священника во время шестопсалмия.

123. Митрополит Антоний Сурожский. Беседа о молитве // ЖМП. 1968, № 1, сс. 73–74.

124. На вопрос, что читать о молитве, можно отвечать так: статьи митрополита Антония, опубликованные в ЖМП за 1968 г. №№ 1, 3, 4, 5, 6, 7; есть и другие публикации. — Авт.; издательство «Зачатьевский монастырь» готовит к публикации новый перевод книги митрополита Антония «Учитесь молиться». — Изд.

125. Умное делание. О молитве Иисусовой. Составитель игумен Харитон. Издание Валаамского монастыря. В 2–х тт. 1936.

126. Фудель С. И. Путь отцов, гл. VI (машинопись).

127. Добротолюбие. Т. III. М., 1900, с. 129. 152.

128. Еп. Игнатий (Брянчанинов). Творения. Т. I.

129. Добротолюбие. Т. V, ее. 431, 463.

130. Митрополит Антоний Сурожский. Молитва и жизнь // ЖМП. 1968. № , с. 69.

131. Иже во святых отца нашего аввы Исаака Сириянина, подвижника и отшельника, бывшего епископом христолюбивого града Ниневии, слова подвижнические. М., 1911. — Творения святых отцов в русском переводе. Т. 23 (совр. изд. (сокр.): Иже во святых отца нашего аввы Исаака Сириянина Слова подвижническия. М., 1993).

132. Цит по: Атеистическое воспитание. М., 1983, с. 82.

133. Цит. по: Галкин Ю. Борис Шергин. М., 1982, с. 87.

134. Протопресвитер Александр Шмеман. Введение в литургическое богословие. М., 1996, ее. 37–38.

135. Так, например, о. Всеволод (Коломацкии, позже архимандрит Андрей) тайно совершал в доме своего духовного сына литургию и необходимые требы (см. ЖМП. 1977, № 3).

136. Об истории развития богослужебной практики и о религиозном смысле отдельных богослужений написано много книг, в настоящее время, как правило, труднодоступных для мирян. Поэтому они здесь не приводятся.

137. Свт. Иоанн Златоуст. Беседа 1–я на слова: «целуйте Прискиллу и Акилу и пр.» // Беседы на разные места Священного Писания. Т. II, с. 419.

138. Автор " Пути к совершенной радости» отмечает даже случаи самоубийств после первой брачной ночи.

139. Лучше вступать в брак не в преддверии постов (в последний день, когда венчают), а после постов, или, по крайней мере, недели за две–три до начала поста. Это, конечно, не церковное постановление, а совет, пожелание собирающимся вступать в брак.

140. Великая ектения на обручение.

141. Каноническое послание второе, правило 26.

142. Свт. Григорий Нисский (VI в., брат свт. Василия Великого), в своем Каноническом послании к Литонию, епископу Мелетинскому, различает блуд и прелюбодеяние: блудом он называет «исполнение похоти, сделанное без обиды другому», а прелюбодеянием — «навет и обиду чужому союзу». Сей Святитель рекомендует «некое различие образа покаяния во грехах сладострастия». Это находит свое отражение и в правилах свт. Василия Великого (ср. Правило 58 и 59).

143. Седьмая заповедь Моисея (Исх 20:14; Втор 5:18).

144. Добротолюбие. Т. 1. М., 1900, с. 344.

145. Св. Иоанн Златоуст. Беседа на слова: «Но блудодеяния ради койждо свою жену да имать» (1 Кор 7:2) // Беседы на разные места Священного Писания. Т. II, с. 479.

146. Там же, с. 474.

147. Втор 5:21, см. Исх 20:17.

148. Св. Иоанн Златоуст. Указ. соч, с. 475.

149. Св. Иоанн Златоуст. Указ соч., cc. 475–476.

150. Там же, ее. 474–475.

151. Там же, с. 479.

152. Приходится признать, что за два года, прошедшие со дня кончины о. Глеба, общественное мнение в области морали все больше смещается к полной аморальности, прикрываемой модными «широким взглядом на вещи» и «терпимостью». Все чаще и чаще приходится видеть, что среди молодежи, включая и подростков, целомудрие и чистота осуждаются как что–то позорное. Однако необходимо помнить, что такие умонастроения создаются и поддерживаются теми, кто в этом заинтересован, а не формируются в людях как бы сами по себе. В связи с этим можно вспомнить, что о. Глеб — в полном соответствии с установлениями древней Церкви — благословлял девиц из числа своих духовных дочерей быть в храме без платка. На их аккуратные головки, светящиеся лица радостно было смотреть. Эти девушки совершенно правильно понимали благословение батюшки как почет, воздаваемый целомудрию. — Изд.

153. Св. Василия Великого 1 каноническое послание. Правило 9–е // Книга Правил Святых апостолов, святых соборов Вселенских и поместных и святых отцев. М., 1911, с. 320.

154. Свт. Иоанн Златоуст. Беседы на разные места Св. Писания. Т. II, с. 471.

155. Джемс В. Психология. / под ред. Л. А. Покровской. М., 1991.

156. Добротолюбие. Т. I. М., 1900, с. 531.

157. Некоторые считают, что на их чувственность ничто внешнее не влияет. Возможно, — но тогда, спрашивается, зачем тратить время на пустые, легкомысленные вещи, а не использовать его для более полезных занятий. Вспомните слова ап. Павла: «Все мне позволительно, но не все полезно» (1 Кор 6:12).

158. В. А. Слепцов — писатель публицист (1836–1878). Тургенев советовал писателям показывать «преоригинальную личность» Слепцова вместо того, чтобы «выдумывать из себя» современных героев (Семенова М. В. А. Слепцов // Слепцов В. А. Избранные произведения. Л., 1970, с. 5).

159. Слепцовские коммуны обслуживались прислугой.

160. Аннинский Л. Лесковское ожерелье. М., 1981, с. 14.

161. Там же, с. 16.

162. Данные из статьи И. Волгина (Новый мир. 1981, ? 10, ее. 180–181) и упомянутой книги Л. Аннинского.

163. Непредубежденный читатель «Анны Карениной» не может не заметить, что автор осуждает героиню и пишет о ней настолько резко, насколько это мог позволить себе воспитанный человек относительно дамы. И. А. Гончаров, представляя «Грозу» к премии, писал, что эта пьеса обличает отсутствие христианской морали в общественной жизни, так как в ней покаявшаяся грешница гибнет, а не кающаяся живет прекрасно. Можно видеть, насколько эти оценки далеки от официальных концепций советского литературоведения, внедрявшихся в школе.

164. Энгельс не был женат и не имел семьи, а вот Маркс женился на подруге детства и был счастлив в семейной жизни.

165. Социологические исследования. 1982, ? 1.

166. В свое время в публицистике промелькнуло упоминание о школьнице, ответившей на вопрос о причинах, по которым Татьяна не ушла к Онегину: «Так у нее же муж генерал».

167. Корнелий Тацит. О происхождении и местах обитания германцев // Кнабе Г. С. Корнелий Тацит. М., 1981, с. 139.

168. Там же, с. 135.

169. За два года, прошедших со дня кончины о. Глеба Каледы, обрисованная им ситуация не изменилась, а разве что усугубилась. Теперь Россия, по свидетельствам специалистов, комментировавших осенью 1996 г. Стокгольмскую конференцию но борьбе с детской проституцией, выходит на первое место в Европе по детской проституции. Самое страшное — часто несчастных детей растлевают их же родители ради выгоды. Таким ужасным образом подтвердилась мысль автора о том, что зло приумножается в каждом новом поколении современного общества. — Изд.

170. Конечно, надо думать, кому, как и где общаться с блудницами и хулиганами.

Протоиерей Каледа Глеб

Источник: http://predanie.ru

Поделиться материалом

Submit to FacebookSubmit to Google PlusSubmit to TwitterVKJJ

Православие и проблемы биоэтики

К XXV Международным Рождественским образовательным чтениям Патриаршая комиссия по вопросам семьи, защиты материнства и детства выпустила Сборник «Православие и проблемы биоэтики» по материалам сборников Церковно-общественного Совета по биомедицинской этике

Архив

          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31            

Книги о семье