Среда, 22 октября 2014

Стратегический план для одиноких мам

  • Источник: Электронный журнал «Филантроп»

Вот так и появился челябинский Центр защиты семьи, материнства и детства «Берег».

Центр успешно помогает женщинам и детям с 2012 года, а его 28-летний руководитель в сане дьякона ожидает рукоположения в священники. Отец Владимир рассказал о стремлении менять мир вокруг и о том, как малыми силами добиваться больших результатов.

О победе добра над злом

У меня с самого детства было ощущение необходимости того, чтобы добро побеждало зло. До сих пор во мне очень крепко убеждение, что честность и справедливость всегда восторжествуют.

В 14 лет я пережил глубокое чувство разочарования, поняв, что никому ничего не нужно. У меня был такой юношеский максимализм – хотелось все изменить, исправить, мир сделать лучше. А вокруг люди ходят на работу, занимаются своими делами и никто не стремится делать что-то доброе и прекрасное. И вот это в 16 лет привело меня в храм.

Я много где искал, перечитал кучу всякой литературы о разных религиях и выбрал православие. И это был расцвет! Я нашёл смысл жизни, понял, что жизнь не заканчивается, она вечная. Я встретился с заповедями и понял, что вот она, настоящая жизнь – Царство Небесное.

Но спустя полтора — два года я сделал выводы, что и в храме никто не стремится сделать мир вокруг себя лучше. Это объяснимо: люди, например, сами только в храм начали ходить, или бабушки уже завершают свою жизнь – зачем им менять мир? Они заботятся о своей душе.

Но, с другой стороны, в Евангелии сказано, что вера без дел мертва, что желаешь себе, делай другому. Я хотел качественной хорошей жизни: чтобы у меня была прекрасная жена, лучшая работа, рядом – друзья… В то же время я смотрел по сторонам и видел много социальных проблем. И все это порождало во мне желание действовать.

О гранте, страхах и человеческой поддержке

В 2012 году наша общественная организация «Трезвение» отправила заявку на конкурс Синодального отдела по церковной благотворительности. А нам оттуда поступило предложение организовать приют для мам. Мы прорабатывали технологию, обзванивали уже существующие подобные организации, готовили проект – и когда я его отправлял, то думал, «хоть бы нам не дали грант» – настолько было страшно от предстоящей ответственности…

К 2012 году у нас за плечами был большой объём реализованных мероприятий, сплочённый коллектив, серьёзные результаты, контакты, связи, известность в городе. Но проводить в парке фестивали с шариками в защиту жизни – это одно. А приют – это уже совсем другая, серьёзная работа. И я молился: «Господи, если мы можем справиться – пусть нам дадут грант, а если нет – то не надо». Были люди, которые о нас молились, а руководитель московского центра помощи «Дом для мамы» Мария Студеникина заступалась за нас, приходила в Синодальный отдел и говорила: «Эти ребята справятся, я в них верю».

И грант нам дали.

С этого момента началась жизнь новой организации. Мы сняли квартиру для приюта, стали писать – и в социальных сетях, и на заборах, – что есть «Берег», куда можно обратиться за помощью или, наоборот, поддержать нашу деятельность. И если раньше люди просто говорили: «хорошие дела делаете, молодцы, продолжайте», то, когда мы создали «Берег», я реально ощутил поддержку со стороны общества.

Такое чувство, что люди ждали этой инициативы. Может быть, никто не решался её начать, но многие хотели этим заниматься. Любая организация отталкивается от инициативы конкретного человека или группы людей – кто-то должен толкнуть этот шар, который потом становится большим, как снежный ком.

Так выглядят просьбы центра «Берег». Фамилии не указываются, их можно уточнить, позвонив или приехав в центр.

Люди приходили, приносили вещи, мебель, носочки, игрушки… Грудами. Они несли нам это всё, они участвовали в акциях, мероприятиях, они помогали разбирать и раскладывать. У нас за первый год 150 человек записалось добровольцами. Это много. Мы их не заставляли приходить, кто-то был реально активный и постоянный, кто-то уходил, на его место приходили новые. Но я никогда до этого не видел такой поддержки.

О шансе избежать ошибки

Конечно, и критика была. Некоторые мои старшие товарищи говорили: «Зачем тебе это надо? зачем ты с этим связался? займись нормальным делом». Что их смущало? Тема абортов для общества нерадостная. В советское время трудно было найти женщину, которая не делала аборты. И у современного общества логика простая: что не запрещено, то разрешено. Все то, что говорит Церковь, современные генетики, современная медицина о последствиях абортов, не проникает в сознание, — человек уже сделал ошибку, а психология человека такова, что он всегда будет защищать свою ошибку, будет цепляться за ниточку, которая оправдывает его поступок. По максимуму, до последнего, пока совсем не прижмёт.

Я всегда отвечал: «Мы поддерживаем мам». Мне говорили, мол, эти мамы, одна – наркоманка, другая – выпускница интерната, сама виновата, квартиру продала и так далее. Они считали, что мы помогаем тем, кому всё равно не помочь. Мы до сих пор сталкиваемся с подобными предубеждениями. Недавно мне написала женщина: я вам перечисляю деньги, но все время сомневаюсь, мне кажется, что вы воспитываете иждивенчество, а отговаривая от абортов, обрекаете детей на жизнь в нищете.

На самом деле, к нам очень редко обращаются пьяницы, наркоманки, опустившиеся женщины. Как правило, обращаются мамы, у которых из семьи ушёл отец ребёнка. Испугался, сказал, что пока не готов, не планировал. Либо нашёл другую, начал спиваться… По какой-то причине он перестал быть отцом, участвовать в жизни семьи. Бывает, что потом он возвращается, но в самый трудный момент женщина оказывается одна. Она либо беременна – и тогда она может сделать аборт, либо рожает – и может оставить ребёнка в роддоме. Вот в этот кризисный период её и надо поддержать, уберечь от ошибки.

Центр Берег и Управление здравоохранения Администрации Челябинска провели совместную лекцию по профилактике аборта в Профессиональном училище №79.

О принципе Робинзона

Любой человек, попадая в трудную жизненную ситуацию, как правило, впадает в ступор. Можно вспомнить о Робинзоне. Он сначала впал в отчаяние, а потом пришёл в себя, взял листочек и написал слева, что плохого у него случилось – корабль разбился, он один на острове, вокруг опасности. А справа написал, что хорошего – жив, целы руки, ноги, глаза, есть какое-то пропитание. Оказалось, что хорошего достаточно. Также может сделать и любой человек, и мама в кризисной ситуации.

Женщина не видит выхода, вернее, выходом она часто считает бегство от проблемы. Она не знает, что делать, и обращается к нам. Мы ей даём то, что необходимо в первую очередь (продукты, коляску, приют), чтобы она успокоилась. Когда она успокоилась, мы составляем план выхода из кризисной ситуации.

Мы предлагаем женщине оценить свою ситуацию по десятибалльной шкале. 10 — у неё все есть, все хорошо, 0 – метеорит упал, города не существует и никого нет. Она, допустим, оценивает на 4. Спрашиваем, что позволяет оценить жизненную ситуацию на 4 балла, что хорошего у вас в жизни? Как правило, могут замешкаться, но назовут: есть руки, ноги, ребёнок со мной, есть мама, помогать не хочет, но могло бы вообще никого не быть. А потом мы говорим женщине: а нам кажется, что можно было бы на 4,5 оценить, смотрите, вот тут и тут не так уж плохо. Она начинает кивать, глаза загораются: действительно! И ещё она видит, что мы на её стороне и вместе с ней видим позитив.

Этот рисунок на Пасху 2013 года центру подарили дети одной из подопечной центра Берег.

И тогда мы задаём вопрос: чего прежде всего не хватает, чтобы оценить выше? Она говорит о том, чего она хочет и что готова сделать – устроить ребёнка в садик, выйти на работу, снять жильё… Вот он, план выхода из ситуации.

Дальше мы в каждой конкретной ситуации целенаправленно ищем возможности: пишем письма в садики, просим помочь, содействуем в поисках работы… Бывает, что родители узнают, что дочь и внук живут у нас, и говорят: «Ты что, с ума сошла, иди к нам жить!» – оказывается, просто женщина стеснялась им признаться.

В некоторых фондах тут же связываются с родственниками, но тут есть такой тонкий момент: мы не сразу можем выяснить правду, не сразу становится понятно, какие там отношения. Зачастую родственники, видя, что помогают чужие люди, начинают сами помогать.

О структуре организации

Все, что мы имеем, — благодаря социальным сетям и сайту. Мы пишем, что нам пожертвовали или что нам нужно, и получается, наш центр – это некий перевалочный пункт, перекрёсток, где встречаются те, кому нужна помощь, и кто хочет помочь.

Кстати, это нужно не только тем, кто оказался в сложной ситуации, но и тем, кто жертвует. Люди устали от мошенничества, когда, например, слёзно просят на больного ребёнка, а никакого ребёнка на самом деле не существует. Мы каждое пожертвование фиксируем, вывешиваем отчёты о полученных средствах и об их использовании. Люди работают, им некогда, и они просто дают деньги, но при этом знают: эти деньги точно ушли на доброе дело.

Люди откликаются, помогают, у нас есть благотворители, но до сих пор мы живём с недостатком средств. Нам нужно в месяц где-то 140 тысяч рублей.

В первую очередь мы тратим на аренду, потом на продукты. На зарплаты мы тратим в последнюю очередь, что остаётся.

У нас три ставки с небольшими зарплатами. Но люди лучше относятся к инициативам без зарплат. Это, конечно, очень жалко, обидно, но это в каком-то смысле справедливо, потому что добрые дела делаются не для заработка. Приходится объяснять, что эффективность работы требует постоянных квалифицированных кадров, наши сотрудники работают практически круглосуточно, и если бы они работали в коммерции, их труд оплачивался бы в разы дороже. Мы объясняем, что у нас много добровольцев, но не все должности могут замещаться ими. И люди понимают, жертвуют, но приходится постоянно воспитывать эту культуру благотворительности, объяснять.

Каждый сотрудник в своей работе совмещает несколько должностей.

У нас есть координатор помощи – она принимает заявки, фиксирует их, выкладывает в соцсети и на сайт, она же отвечает за склад, сбор вещей и продуктов и координирует добровольцев, без которых ей, конечно, не справиться. Конечно, при расширении объёмов деятельности и финансирования логично взять хотя бы на полставки отдельного человека, который работает с волонтёрами, но пока все это делает она одна.

Вторую ставку пополам делят секретарь и бухгалтер. У бухгалтера немного работы, но она ежедневная. Она фиксирует пожертвования и занимается финансовой отчётностью. Но она ещё и в других делах помогает и она тоже член команды.

Секретарь заполняет различные анкеты, принимает письма, пишет письма, работает с официальными органами – это большой объёмный труд, который не видят люди. Им кажется, пришла мама – выдай ей продукты. Но необходимо писать письма, заявки на гранты, участвовать в мероприятиях, чтобы общество, власть и СМИ тебя видели. Секретарь – это полставки, она же – водитель.

Ещё у нас есть постоянный добровольный помощник – няня-комендант. Она приходит два раза в неделю.

Третья ставка – директора. Моя главная задача как руководителя – стратегия, принятие решений, но если нужен водитель, то я  водитель, если нужен комендант — прихожу и разбираюсь, почему здесь беспорядок. Ещё я занимаюсь фандрайзингом, поиском средств. Люди доверяют живым людям – меня уже знают, поэтому доверяют. Если у руководителя есть возможность и время заниматься привлечением средств — это очень хорошо.

День рождения. 1 год центру «Берег»

Когда в начале октября 2014 года я был рукоположён в дьяконы, владыка Никодим благословил меня продолжать заниматься Центром «Берег» в свободное от служения время. И если в начале нашей деятельности это было бы для организации критично, то сейчас, когда работа настроена, есть команда, совмещать это – реально. Конечно, это идеальный вариант, когда руководитель обеспечен средствами и может работать бесплатно или почти бесплатно. Но уверяю, от руководителя организация тем больше выигрывает, чем он больше уделяет времени её развитию.

Об оптимизации

В процессе работы всему пришлось учиться: делать сайты, писать заметки, которые нравятся людям, с добровольцами работать. Работать с людьми – это искусство, которому, видимо, можно всю жизнь обучаться. Мы поняли, что о волонтёрах надо заботиться, нужно их поддерживать, мотивировать, создавать культуру добровольчества.

Я обзавёлся гаджетами, стараюсь быть все время на связи, видеть, что происходит у нас в организации, мы пользуемся облачными сервисами, смс-оповещением, социальными сетями. Я не могу похвастаться идеальным тайм-менеджментом, но я стараюсь использовать каждую минуту. Если еду в машине, включаю аудиокнигу или через гарнитуру совершаю важные звонки. Я всегда что-то делаю. Просто постоять в задумчивости – это непозволительная роскошь.

Я постоянно переслушиваю несколько книг. Например, «Ваш 25-й час», «Делегировать или умереть», потому что делегировать, когда ты привык всё делать сам, не так-то просто. Ещё – «Как управлять своим временем» Брайана Трейси. Но на первое место я бы поставил книгу Роберта Чалгини «Психология влияния». Она рассказывает о простейших принципах, которым подвержена человеческая психика: как сделать так, чтобы тебя не заставляли делать, что не хочешь, и почему люди соглашаются помочь, пожертвовать. Это не про манипуляции сознанием. Это про обычное человеческое, например, когда человек откликается на слово «помоги».

Мне очень хочется, чтобы наш опыт пригодился, поэтому мы все наши наработки оформляем в виде проектов, задач, подзадач, рекомендаций, пошаговых руководств. У нас каждый пункт имеет некое методическое описание. Думаю, что в ближайший год все это будет опубликовано.

Очень хочется, чтобы от малой работы был большой результат. Поэтому я всячески стараюсь оптимизировать силы и время и жду этого от своих сотрудников. Я верю, что одна маленькая инициатива, маленькое зерно, посаженное в землю, как сказал Христос, превращается в дерево, под которым укрываются птицы небесные. Очень хочется, чтобы организация стала этим зерном и дала пример десяткам других организаций в разных городах.

Анна Ионычева, Александра Оболонкова

Серия интервью участников Школы общественного действия 2014.

Школа организована фондом Андрея Первозванного, ее цель – поддержка молодых общественных деятелей,содействие молодёжным социальным проектам в регионах России. В сентябре 2014 года в школе прошёл двухдневный смотр социальных проектов более чем из 30 городов с презентациями, обсуждениями, мастер-классами, тренингами и семинарами.

Поделиться материалом

Submit to FacebookSubmit to Google PlusSubmit to TwitterVKJJ

Православие и проблемы биоэтики

К XXV Международным Рождественским образовательным чтениям Патриаршая комиссия по вопросам семьи, защиты материнства и детства выпустила Сборник «Православие и проблемы биоэтики» по материалам сборников Церковно-общественного Совета по биомедицинской этике

Архив

1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31        

Книги о семье