Среда, 19 ноября 2014

Руслан Ткаченко: «Стабильным положение семьи будет только в одном случае – когда государство признает суверенитет семьи …»

Ювенальная юстиция… Как страшно это словосочетание для сердца российских родителей. Все чаще и чаще с экранов телевизоров нам говорят о том, что в скандинавских странах детей защищают от их собственных родителей, разлучают, передают в приемную семью без фактического права общения с родными людьми.

Многие поговаривают и о возможности введения подобных законодательных механизмов и в нашей стране…Примириться с этим невозможно, испугаться при подобной подаче информации очень легко. Что же делать? Как понять и принять происходящее, чтобы не допустить этого на нашей земле. Об этом мы беседуем с Русланом Ткаченко, председателем Региональной Общественной Организации «Московский Городской Родительский Комитет».

- Как так сложилось, что в Скандинавских странах распространилась чудовищная практика законного изъятия детей из родных семей под надуманными предлогами? Каковы исторические предпосылки этого положения вещей?

У каждой страны была своя, и порой очень интересная история, о каждой из которых можно написать книгу, точно также можно долго рассказывать, почему у нас эта система не прижилась. Если сильно упростить и сделать этот рассказ полезным, то я бы рассказал, почему это явление называют именно ювенальной юстицией. Забавно, но первоначальный посыл был позитивным. Развитие состояло из следующих этапов.

Сперва в голову пришла мысль, что малолетних преступников неправильно судить так же строго, как взрослых. Для этого придумали так называемое правосудие, благожелательное к детям. Оно стремилось максимально облегчить наказание и, по возможности, оправдать. Оправдать, это значит сказать: «Он не виноват!». Но преступление было, значит кто-то виноват. Кто? Стали перебирать: общество, окружение, родители. Значит нужна работа с родителями, чтобы они не погружали ребенка в то общество и окружение, которое потом вынуждает ребенка к совершению преступлений.

Параллельно с этим развивался другой процесс. Скандинавские страны очень рано осознали демографическую проблему и решили бороться за рождаемость. Первый логичный шаг, который всем приходит в голову – это усилить помощь семьям и увеличить пособия. Как теперь стало понятно, на рождаемость в большей мере влияют другие вещи, но тогда этого еще не осознавали. Денег и бесплатных услуг государство давало всё больше, но реальный результат явно не соответствовал затраченным средствам. И тогда государство пришло к родителям и сказало: «Так! Деньги получаете?! Где результат? Пропили что ли все деньги?! Сейчас всех проверять будем!».

Вот так из двух вполне позитивных желаний родилась та страшная ювенальная юстиция. Был ещё третий процесс, связанный с тем, как в этих странах развивался своеобразный капиталистический социализм. Он получился ближе к Энгельсу и Марксу в плане отношения к семье, чем это было в Советской России. Скажем так – по Энгельсу дети принадлежат обществу, а не родителям.

- В каких странах принят закон о ювенальной юстиции?

Во всех странах, так или иначе, организованна очень сильная система «защиты детей». Реализовано это по-разному и имеет различные названия, но суть у них одна – открытое и откровенное вмешательство государства во внутренние дела семьи по любым вопросам, связанным с детьми.

-Во всех ли странах, принявших такие нормы, положение семей с детьми столь же нестабильно, как, например, в Финляндии, душераздирающие истории в которой просто не укладываются в голове наших соотечественников?

Стабильным положение семьи будет только в одном случае – когда государство признает суверенитет семьи. В тех странах его однозначно нет, более того, государство прямо декларирует, что оно, и только оно решает, что для ребенка хорошо, а что плохо. И тут важно отметить, что в России хоть и есть очень серьёзное отношение к семье, но принцип её суверенитета не задекларирован в той категоричной форме, которая даст стабильность, о которой Вы спрашиваете.

- В чем основное различие менталитета наших соотечественников и граждан стран Скандинавии в этом ключе?

- Если вспомнить историю современной России, то можно заметить интересную вещь. Мы сравнительно смиренно относимся к экономическому и правовому насилию со стороны государства и элит, но крайне болезненно реагируем на попытки вмешательства в семью и разлучения родителей и детей. На Западе же ровно наоборот – любая инициатива, которая ущемляет их кошелёк, встречается в штыки, но они безропотно приняли систему насилия государства над семьёй. Наверно, это индикатор базовой ценности.

- Есть ли в законодательстве стран, принявших закон о ювенальной юстиции, положение о том, что все дети, рожденные и прибывшие в страну, становятся собственностью государства?

Конечно, таких категорических формулировок нет, но по факту именно так и получается. Всё дело в том, что внутренние законы позволяют забирать детей из любой семьи, а Конвенция о правах ребенка прямо рекомендует применять законы о защите детей независимо от гражданства участников процесса. Вот скажем, если бы в прошлом веке банкир из США, который всю жизнь зарабатывал на разнице курса валют, решил приехать открывать бизнес в СССР, то его бы быстро посадили бы, поскольку у нас и частная собственность и продажа валюты были вне закона. С точки зрения американца это выглядит дико – сажать в тюрьму за то, чем занимается вся страна и все банкиры считаются элитой. Но в СССР только государство имеет право вести предпринимательскую деятельность и торговать валютой. Так и в скандинавских странах запрещено родителям в полной мере исполнять родительские обязанности, потому что их полностью узурпировало государство. Нормальная семья, в нашем понимании, там становится преступником, как банкир в СССР становится уголовником.

- Если такого категоричного положения о собственности нет, то по каким причинам службы защиты детей в этих странахпредставляет собой закрытое государство в государстве, на которое не могут повлиять даже муниципальные власти самой страны (например, Франции или той же Норвегии)?

Подозреваю, что это итог долгой оптимизации. То ли кто-то специально лоббировал эту цепочку, чтобы в итоге активно осваивать бюджетные средства, то ли кто-то искренне пытался действовать «в интересах детей», это уже не столь важно. Главное, что с самого начала за основу взяли неверное положение, что государство превыше семьи. Это как если бы вам нужно идти на север, чтобы попасть домой, а вы пошли на юг. Тут можно выверять каждый шаг, принимать очень верные решения, переправляться через реки, подниматься на горы, распределяя силы и продукты, но домой вы никогда не придёте. Так и развитие ювенальной юстиции в каждое мгновение кажется логичным, продуманным и справедливым. Это если мерить по предыдущему и предполагаемому шагам. А если сверять с базовой целью (попасть домой), то каждый шаг неверный.

- Каков прогноз принятия подобное сценария в России? «Приживется ли у нас» этот страшный сценарий?

В России уникальная ситуация, мы близки к тому, чтобы стать чуть ли не главным защитником семьи в мире. Практически вся наша политическая элита за прошедшие годы заявила и подтвердила приверженность защиты прав и ценности семьи. У нас скорее обратная ситуация – мы часто делаем неверные, непродуманные ШАГИ, но при этом у нас правильная ЦЕЛЬ. Я вижу бОльшую проблему в населении, ибо многие считают примерно так, как в скандинавских странах, что государство имеет на детей больше прав, чем их родители. Законодатели, кстати, у нас в бОльшей мере стоят на стороне семьи, чем население, я бы так даже сказал.

Поэтому у нас есть перегибы и в законах и в их реализации, но есть надежда. Сейчас самое время правильно помочь государству сделать СЛЕДУЮЩИЙ ШАГ и конкретизировать ЦЕЛЬ. Под последним я понимаю необходимость более чётко, и даже категорично заявить на государственном уровне, что мы безоговорочно поддерживаем суверенитет семьи. Это не значит, что в семье появляется право «я тебя породил – я тебя и убью». Есть механизмы для предотвращения и наказания реальных угроз здоровью и жизни ребенка, и при этом суверенитет семьи остается главной ценностью

- Почему международные организации (ООН, например) не могут или не хотят прекратить этот ювенальный беспредел?

Это отдельная история. Если коротко – ООН сейчас захвачена теми силами, которые желают смерти семье. По крайней мере они там активно действуют и часто доминируют. К тому же ООН – это своего рода собор. Если на соборе кто-то поднимет вопрос и настоит на его решении, то его будут решать, а если все молчат, то и обсуждать нечего. Вот сейчас появляется перспектива, когда Россия будет настаивать на рассмотрении этих вопросов. Я уверен, что если бы не украинский кризис, то весь этот год Россия могла бы посвятить такой работе в ООН.

- Можно ли утверждать о том, что ювенальные технологии — это инструмент в руках гомосексуального мирового лобби?

Это не важно, в чьих оно руках. Так это, или не так, наши действия не должны от этого меняться. Мы должны быть мировым христианским лобби. Борьба с семьей началась не с гомосексуализма, мы сдали уже довольно много рубежей, и заканчиваться она должна, как говориться «в Берлине».

Материал подготовила: Маргарита Подгородова.

http://подгородова.рф

Поделиться материалом

Submit to FacebookSubmit to Google PlusSubmit to TwitterVKJJ

Православие и проблемы биоэтики

К XXV Международным Рождественским образовательным чтениям Патриаршая комиссия по вопросам семьи, защиты материнства и детства выпустила Сборник «Православие и проблемы биоэтики» по материалам сборников Церковно-общественного Совета по биомедицинской этике

Архив

    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31    

Книги о семье